«Большие гастроли» в Омске и Красноярске прошли с аншлагами

В те же дни жителям Красноярска представлял свои постановки коллектив нашего Академического. Такой творческий обмен стал возможен благодаря федеральному проекту «Большие гастроли».

Как отметили на пресс-конференции директора обоих театров, Пётр Аникин и Виктор Лапухин, совсем недавно каждый театр перешагнул 150-летний рубеж: они почти ровесники. Напомнили и то, что оба театра в годы Великой Отечественной войны принимали у себя коллективы московских театров, что способствовало творческому росту сибиряков. А заместитель министра культуры Омской области Светлана Бакулина отметила общее и в менталитете жителей обоих сибирских городов. Так, красноярцы, любя, называют «Пушкой» свой театр имени Пушкина (такое официальное название носит и вторая сцена этого театра), а омичи тем же словом именуют Областную библиотеку имени Пушкина.

Фото Андрея Кудрявцева 

«В год Культурной столицы нам очень важно увидеть межрегиональную дружбу, межрегиональное сотрудничество, возможность познакомиться с коллективом из сибирского региона», – считает Светлана Бакулина.

Нынешний главный режиссёр Красноярского театра Олег Рыбкин в уже далёкие нулевые годы поставил несколько спектаклей на омской сцене, но наши театралы до сих пор помнят и «Дядюшкин сон» с бесподобным Алексеевым, и «Село Степанчиково ...» с незабвенным «дядей Женей» Смирновым, и, конечно, номинированный на «Золотую маску» спектакль «Приглашение на казнь». Полагаю, внимание старшего поколения театралов к гастролям красноярцев было вызвано желанием увидеть именно его постановки. Такая возможность была: в афише гастролей значились шесть спектаклей Олега Рыбкина.

Фото Андрея Кудрявцева 

С его постановки  «Горе от ума» (12+) и началась гастрольная программа Красноярского театра. Режиссёр перенёс действие комедии Грибоедова примерно в 70-е годы прошлого века, которые называют периодом «застоя». Погружение в это время началось ещё до начала спектакля, с интермедии, развернувшейся в фойе второго этажа: парень в характерных для модников тех времён брюках-клёш (Дмитрий Борков) так задорно распевал хиты советской эстрады, что зрители и подпевали, и пританцовывали. Поэтому, переместившись в зрительный зал, они с лёгкостью приняли погружение в позднесоветский застой.

Впрочем, в сценографии Никиты Сазонова есть отсылка и к временам, предшествовавшим застою, когда представители старшего поколения только входили во власть и силу. Так, дом Фамусова украшают фрески в стиле сталинского ампира: любой, бывавший в Москве, видел такие на станциях метро. Даже круглый потолочный плафон, на котором крепится люстра, напоминал декор станции метро «Маяковская» с работами Дейнеки, посвящёнными первым советским лётчикам. Похоже, тени именно их самолётов время от времени «пролетали» по плафону в доме Фамусова.

Да, Фамусов (Борис Плоских), человек с положением, может позволить себе такую роскошь, только вот у дочери Софьи другие увлечения. Пока отцу кажется, что из её комнаты «то флейта слышится, то будто фортепьяно», она с милым другом Молчалиным (Максим Клиновицкий) слушает современную – и советскую, и зарубежную – эстраду. Впрочем, эта музыка доносится не только из-за двери: концерт советской эстрады под живую музыку – гитары, саксофон, ударные – сопровождал весь спектакль. Пели все. Даже Чацкий, страдающий от холодности Софьи, не удержался: спел о том, как «заметает метель, заметает всё, что было...». Особенно «расходились» гости на балу у Фамусова: дамы с причёсками-«бабеттами» и в платьях с люрексом, солидные господа в смокингах танцевали, пели и хором, и соло. А Репетилов (Владимир Абакановский) оказался главной эстрадной звездой эпохи (по крайней мере, сам себя он таким ощущал, судя по тому, как общался с залом). 

Конечно, это ещё и история обманутой любви: Чацкому важно понять, действительно ли Софья к нему охладела и кого ему предпочла? А лирическая линия актуальна всегда. Но в целом получилась лихая карикатура на застойное прошлое, а Чацкий с его неприятием тех нравов стал чуть ли не предвестником перестройки.

Действие трагедии Шиллера «Коварство и любовь» (16+) режиссёр Рыбкин тоже перенёс в другое время. Похоже, даже в некое цифровое будущее: главной составляющей сценографии стала стена, разделённая по горизонтали на цифровые ленты. Впрочем, при смене освещения стена напоминала современный многоэтажный дом со светящимися окнами, в которые превращались пробелы между цифрами. За происходящим на сцене следили камеры: две сверху фиксировали, какие предметы на столах у героев в тот или иной важный момент. Ещё одна «бегала» по сцене на колёсиках и фиксировала чувства героев. Подлинные, а не притворные чувства, она выводила на экран над сценой. Поэтому первыми там появились крупные планы юных влюблённых – Фердинанда и Луизы.

Эту пару, кстати, представляли те же актёры, что и Чацкого с Софьей в «Горе от ума» – Никита Косачев и Ася Малеванова. Причём, у Фердинанда, сына знатного вельможи, как и у Чацкого, появился повод сомневаться в любви девушки. Но здесь герой настолько захвачен ревностью и обидой, что не способен ни простить, ни жить с этими чувствами. Ещё меньше похожа на Софью Луиза: она, дочь учителя музыки, настолько простодушна, что для спасения отца пишет под диктовку то, что может её скомпрометировать: таков коварный план секретаря Вурма, решившего устранить конкурента на руку Луизы. А она, похоже, и представить себе не может, что Фердинанд мог не верить ей и всерьёз отнестись к этой бумаге. Но зритель-то, видя на экране её крупный план, когда она пишет злополучное письмо, уверен: в её сердце сильна любовь и к отцу, и к Фердинанду; но она, как под гипнозом, не осознаёт, что именно пишет под диктовку.  

Фото Андрея Кудрявцева 

Да, в цифровом мире – не скрыться, как бы говорят нам создатели спектакля. Даже у тех, кто плетёт коварные интриги, прорываются порой искренние чувства, и тогда в момент сомнений мы видим на экране лицо отца Фердинанда (Борис Косачев). Конечно, он хочет женить сына с выгодой, а не на простолюдинке. Но и запустив маховик интриги, он способен сомневаться. А когда на экране появляется лицо Вурма (Анатолий Малыхин), то оно отражает искреннее желание добиться цели любым путём. Лишь в финале, когда безутешный отец Фердинанда и его секретарь Вурм склоняются над бездыханными телами Фердинанда и Луизы, этих шиллеровских Ромео и Джульетты, камера ловит на их лицах чувство страшной потери, к которой привели интриги.

Но главной звездой этого спектакля стала Екатерина Соколова в роли леди Мильфорд: и общий план сцены, и крупные планы её лица на экране отражали сложную натуру героини и момент переосмысления собственной жизни, случившийся благодаря встрече с простодушной Луизой.

Похоже, даже в цифровой реальности невозможно запрограммировать человеческие чувства: они всё те же, что в 18-м веке, во времена Шиллера, ведь в любую эпоху возможно противостояние коварства и любви. Это подчёркнуто и костюмами героев: они могли быть близки и моде 18-го века, и сегодняшнего дня. Конечно, пока неизвестно, как люди будут выглядеть в будущем, но что они будут чувствовать, понял ещё Шиллер...

А действие спектакля «Покровские ворота» (16+) Олег Рыбкин не стал переносить во времени, сделав его ностальгическим путешествием в 50-е годы прошлого века. Для драматурга Леонида Зорина эта пьеса стала возвращением во времена своей молодости, прошедшей в московской коммуналке. Мне не довелось посмотреть этот спектакль, так как совпадало время показов на разных сценах, но по отзывам зрителей ностальгическое путешествие удалось: и песни того времени, и каток под открытым небом, и снеговик, как из детства – всё отсылало или к лично пережитому, или к тому настроению, которое передано в одноимённом телефильме. Звездой этого спектакля все, с кем удалось о нём поговорить, назвали исполнителя роли Хоботова Владимира Пузанова.

Он же блистал ещё в одной постановке Олега Рыбкина – комедии «Кьорджинские перепалки» (16+). Его падрон Фортунато, по видимому, от старости испытывающий проблемы с «фикцией», делился со зрителями своим недоумением: «Я же ему русским языком по-кьорджински говорю!». Где уж помощнику судьи, венецианцу по происхождению, понять этого кьорджинца! Но зрителям всё говорили интонации и жесты старого рыбака.

Впрочем, в этой постановке блистали все: похоже, дух комедии Гольдони так захватил актёров, что и зрители почувствовали себя кьорджинцами, тем более, что герои общались и с нами. Например, рыбак падрон Тони (Виталий Козырев) во время ссоры с лодочником Тоффоло спросил одного из зрителей: «Видел, он в меня камень бросил?». А рассказывая о своей незавидной доле, искал сочувствия у зрителей балкона: «Мы, бедные люди...». Даже помощник судьи (Алексей Попов), тот самый венецианец, которому всё время приходилось мирить пылких кьорджинцев, в финале обратился ко всем. Когда зрители уже встали, приветствуя актёров горячими аплодисментами, он, протянув к нам руку, сказал: «Садитесь». Зал затих, и представитель правосудия произнёс проникновенную речь о том как порой, важно промолчать, ведь из-за неосторожного слова любящие люди могут потерять друг друга...

Хотелось бы назвать всех исполнителей, ведь каждый персонаж в этом спектакле был ярко индивидуален, но ещё важнее то, что здесь сложился замечательный актёрский ансамбль: бесконечные перепалки, ссоры и примирения даже превращались в темпераментные танцы. Кстати, режиссёр по пластике в этом спектакле – хорошо известный в Омске Игорь Григурко, работающий и с нашими театрами. В моём личном рейтинге «Кьорджинские перепалки» заняли первое место среди спектаклей красноярцев, которые удалось увидеть.

Закрывал гастрольную афишу тоже спектакль Олега Рыбкина: уже ставший классикой «Лес» (16+) Островского. И в сценографии, и в костюмах сохранялись приметы 19-го века. Возможно, именно поэтому конфликт между теми, кого волнует лишь собственная выгода, и теми, кто готов бескорыстно помогать ближним, воспринимался как вечно актуальный. И кто из них больше играет? Бродячие артисты, выдающие себя за барина и его лакея или богатая вдова Гурмыжская (Наталья Горячева), без конца рассказывающая о своей благотворительности? Купец Восмибратов (Александр Хряков), которого здесь всё ещё принимают за мужика или юный приживала Гурмыжской Алексей Буланов (Михаил Яценко)?

Восмибратов своих коммерческих интересов не скрывает, а Буланов готов на всё, лишь бы угодить богатой покровительнице. С каким неподдельным восхищением он смотрит на «богатого» племянника Гурмыжской, даже повторяет его повадки! Но когда узнаёт, что он – бедный актёр с псевдонимом «Несчастливцев», ведёт себя с ним высокомерно. А как театрально падает в объятия «лакея богатого барина» приспешница Гурмыжской Улита (Галина Дьяконова)! Но когда узнаёт, что он — «всего лишь» артист-комик, моментально меняет к нему отношение. Пожалуй, самый простодушный в доме Гурмыжской слуга Карп (Артём Рудой). А юные влюблённые – бедная племянница Гурмыжской Аксюша (Мария Бабина) и сын состоятельного Восмибратова Пётр (Максим Клиновицкий) – решаются проявлять искренние чувства лишь наедине. 

Особенно оценили зрители дуэт трагика Несчастливцева (Георгий Дмитриев) и комика Счастливцева (Данил Коновалов): каждая их сцена воспринималась как спектакль в спектакле и сопровождалась аплодисментами, ведь они не притворялись, а верили в предлагаемые обстоятельства, потому и монолог из «Разбойников» Шиллера в исполнении Несчастливцева окружающие восприняли как его личное высказывание. Так кто же в этой истории комедианты? Искренние артисты или те, кто «ломает комедию» ради собственной выгоды? И Островский, и создатели спектакля едины в ответе на этот вопрос. Он звучит в финальном монологе Несчастливцева, обращённом к Гурмыжской и её окружению: «...мы артисты, благородные артисты, а комедианты — вы».

Были в программе гастролей и постановки других режиссёров. Так, омичам представили два спектакля известного режиссёра Тимура Насирова; он сотрудничает с театрами Санкт-Петербурга и других российских городов. Судя по спектаклям, которые увидели омичи, для его режиссёрского стиля характерна подчёркнутая театральность.

Так, пушкинская «Капитанская дочка» (16+) начинается как воспоминания уже немолодого Гринёва (Эдуард Михненков), вокруг которого кружит заботливая Мария Ивановна (Людмила Михненкова). Похоже, он прямо сейчас пишет мемуары, и тени прошлого оживают в его сознании: самые ранние воспоминания мы видим через приёмы теневого театра. Да и детские годы Петруши Гринёва (Максим Клиновицкий) похожи на ребячьи ролевые игры, где ему подыгрывают крепостные. Вначале даже возникло недоумение: неужели весь спектакль будет лишь забавной иллюстрацией к пушкинскому тексту, который читает взрослый Гринёв?

К счастью, так не случилось. Жизнь взрослеющего Петруши постепенно перестала быть игрой, теперь она всё время ставит его перед выбором, и сделать его бывает нелегко. Поэтому взрослый Гринёв, бывает, что-то подсказывает Петруше, они порой даже обмениваются репликами. А о том, чему не был свидетелем Гринёв, рассказывает Мария Ивановна: от неё мы узнаём о встрече Маши Мироновой (Мария Бабина) с Императрицей. Так что если повесть Пушкина завершается воссоединением молодых, то в спектакле Насирова определяющим становится то, что Пётр и Маша пронесли тёплые чувства через всю жизнь.

Второй спектакль Тимура Насирова – «Любовь и голуби» (12+) – посмотреть не удалось, но те, кто попал на него, рассказали, что поначалу действие разворачивалось не в сибирской деревне, а... в театре, где репетируют пьесу Владимира Гуркина. Актёры, пришедшие на репетицию, постепенно вживаются в роли своих героев. Что-то не сразу получается, но в конце концов перевоплощение удалось, считают те, кто видел спектакль. И поскольку абсолютному большинству зрителей сюжет неизвестен и по фильму, и по театральным постановкам, то самым интересным для них было наблюдать процесс рождения театральной магии.

Три гастрольных спектакля были представлены на Камерной сцене им. Татьяны Ожиговой. Первой стала «Попрыгунья» (18+) в постановке молодого режиссёра Григория Артамонова. Он предложил весёлую игру с текстом Чехова: начинает её человек в «чеховском» пенсне и с характерной бородкой (Алексей Попов). Но лишь рассказчиком он не остаётся: когда потребуется, изобразит и гостя в доме Дымовых – то ли художника, то ли актёра, и лунный свет обеспечит, даже если для этого понадобится медная тарелка, и... Всего и не перечислишь! Главное здесь – в ироническом отношении исполнителя ко всем этим персонажам.

Брехтовское отстранение от героев показывают и другие актёры. К примеру, Ася Малеванова, играющая Ольгу, молодую жену доктора Дымова, так демонстрирует её вокальный «талант», что зрителю впору заткнуть уши, а её партнёры начинают опасаться, что сейчас их всех выгонят со сцены. Насмехается над своим героем – художником Рябовским – Данил Коновалов. Актёр подчеркивает несоответствие своего героя описанию: ни возрастом, ни стройностью, ни лицом он не похож на 25-летнего красавца, но, видимо, этот нарцисс сам себя таким видит. На этом комическом несоответствии и строится роль. В весёлый балаган вовлекли и зрителей: когда Рябовский вышел на охоту, то мы и чайками кричали, и совами ухали, и волками выли, любуясь комическими реакциями героя. 

Почти незаметным фоном к этому балагану выглядит поначалу доктор Дымов (Виталий Козырев). Но и исполнителю этой роли приходится порой участвовать в веселье, изображая других эпизодических персонажей. Но приходит момент, когда Дымов взрывается и готов прогнать из дома гостей Ольги. Правда, актёр тут же понимает, что это «не по Чехову», и продолжает терпеть.

Самым удивительным в этом спектакле становится переход от комедии к драме как возвращение от иллюзорных ценностей к настоящим. Всё меняет известие о болезни Дымова. Очевидными становятся его талант, профессиональная и человеческая самоотверженность. Рассказчик оказывается коллегой Дымова, доктором Коростелёвым. Словно бы обретает себя, настоящую, и Ольга. Неуместным в этой подлинной жизни остаётся лишь Рябовский. При всей необычности трактовки, спектакль стал очень чеховским, ведь Антон Павлович умел сочувствовать человеку, видя всё его несовершенство.

На Камерной сцене состоялся и моноспектакль «Я такое дерево» (16+) актёра Георгия Дмитриева. Зрители полюбили его ещё в первый день гастролей: его полковник Скалозуб из «Горя от ума», Несчастливцев из «Леса» получили самый горячий приём, ведь актёр оказался мастером гротеска. Но в моноспектакле зрители открыли его совсем с другой стороны: как проникновенного лирика, ведь жанр этой постановки обозначен как «автопортрет на музыку Микаэла Таривердивева». И действительно, Дмитриев рассказывает о своей жизни (это его авторский текст), но и любой зритель услышит в этом рассказе что-то близкое для себя: детство, когда родители были рядом, и отец говорил ненавистное слово «надо»; первая любовь, оставившая тёплые воспоминания; взросление, когда  «надо» человек начинает говорить себе сам; путь в профессию, сопровождающийся и неудачами, и победами; момент осознания того, что не стоит соответствовать чужим ожиданиям, ведь «я другое дерево».

Конечно, в этих историях есть и смешное, и грустное. Исповедальность рассказу придаёт музыка Таривердиева, песни с пластинки, которую Георгий слушал ещё в детстве, не зная, кто автор этих мелодий и на стихи каких поэтов они написаны. Но эти песни сопровождают его всю жизнь, и когда они как бы прорастают из историй его жизни, в них появляется глубокая исповедальность. Но они и о нас тоже...

Не забыли красноярцы и о юных омских зрителях: для них привезли сказку «Конёк-Горбунок» (6+) в постановке Олега Рыбкина, которую дважды показали на Камерной сцене. Спектакль – неоднократный лауреат всероссийских и международных фестивалей. Но поскольку и его не удалось увидеть лично, надеюсь, что наши юные зрители оценили спектакль так же высоко, как профессиональное жюри фестивалей. Судя по отзывам, это так.

Гастроли завершились, а омские театралы продолжают обсуждать спектакли красноярцев, ведь на них побывало более 5,5 тысяч зрителей. Уверена, что и театралы Красноярска по достоинству оценили спектакли Омской драмы, ведь аншлаги были и там. А на вопрос, отличается ли омский зритель от красноярского, Олег Рыбкин ответил: «Вашего зрителя вначале надо убедить, только потом он примет спектакль. Наши – более открытые, готовы принять сразу». Но, по моим наблюдениям, последние спектакли гастрольной программы зрители принимали с первой минуты, уже полюбив красноярских актёров. И от многих доводилось слышать: «Когда они к нам снова приедут?». Думаю, и наших в Красноярске уже ждут.

Елена Петрова

Фото спектаклей предоставлены Красноярским драматическим театром им. А.С. Пушкина