Фотограф российских звёзд из Омска рассказала об открытии школы особого образования.
Её творческий псевдоним звучит особенно – Евгения Рай, а вот в школе она Евгения Николаевна Раймер. Двадцать лет она посвятила съёмкам российских звёзд: Александр Марцинкевич, Денис Матросов, Ирина Круг, Валерий Дидюля, Валерия, и это лишь часть её портфолио. Но год назад она продала машину, и 1 сентября открыла первую в Омске школу особого образования «Оригами» для детей с аутизмом, ЗПР и другими особенностями развития. Наш корреспондент встретился с нашей героиней и спросил о том, как фотограф звёзд стала директором школы, почему она не любит просить помощи и что значит быть мамой особенного ребёнка.
– Евгения, ваш псевдоним РАЙ. Как он родился?
– Я воцерковлённый человек. Моя фамилия Раймер. Убрала «мер» и остался «Рай». Получилось близко к Богу. Мне нравится даже спустя двадцать лет.
– Вы снимали звёзд первой величины, кто запомнился больше всего?
– Сложно выделить кого-то одного. Мне нравится работать с Александром Марцинкевичем, съёмки с ним были в разных городах России, и они всегда наполнены теплом. Денис Матросов – это человек огромной души. Ирина Круг очень искренняя и настоящая. Валерий Дидюля невероятно музыкальный, с ним камера буквально начинает дышать в такт гитаре. А что касается сложных характеров, то истории про скандалы оставим жёлтой прессе. Требовательные артисты – это своего рода перфекционисты, и это нормально, ведь я сама перфекционист, поэтому понимаю, когда артист хочет идеальную картинку.
– Фотограф – это профессия, где ты постоянно наблюдаешь. Как этот навык помог вам в роли мамы и в создании школы?
– Фотография учит не просто смотреть, а видеть и выхватывать суть из визуального шума. Хороший фотограф умеет отделять главное от второстепенного, размывая фон. Когда вокруг много медицинских терминов, диагнозов, советов и бытовых сложностей, умение сузить диафрагму помогает сосредоточиться на ребёнке здесь и сейчас. Мой опыт в фотографии дал мне редкий дар присутствовать в моменте без вторжения в него. Я умею быть близко, оставаясь незаметной.
– Если бы вы могли снять один идеальный кадр, который передал бы суть школы «Оригами», что бы на нём было?
– А мы с детьми уже сделали такие кадры, съёмка прошла в августе. Мы сделали двухметровый бумажный самолёт и запускали его в небо вместе с маленькими журавликами. Никто нам не мешал, мы были одни в поле. Это идеальная картина мира: вокруг люди с одной и той же проблемой, никаких осуждающих взглядов, это безопасная площадка, с которой ваш ребёнок может бросить в небо свою невозможную, созданную своими руками мечту, которая обязательно сбудется.
– Ваши коллеги-звёзды поддержали проект. Чья поддержка стала самой неожиданной?
– История со звёздами для меня сама была неожиданной. Я поделилась своей историей с подругой-артисткой, и запустился бумеранг добра. Коллеги стали присылать видео со словами поддержки. Я долго сомневалась, стоит ли публиковать, так как не привыкла быть в центре внимания, обычно я за кадром, но друзья настояли. И это, кстати, не все видео, может быть, когда-нибудь я поделюсь всеми словами поддержки, ведь их невероятное количество.
– Когда вы поняли, что ваш ребёнок особенный? Что вы чувствовали?
– Особое материнство – это результат прививки. С рождения ребенок был абсолютно здоров, но когда мы поставили прививку, весь наш мир перевернулся. Что может чувствовать мать? Пустоту, боль, страх. Уже позже я столкнулась с непринятием миром, с отторжением. Лишь единицы остались рядом.
– Мама особенного ребёнка – это жизнь в режиме «постоянно». Что было самым трудным?
– Это жизнь в режиме готовности защищать своего ребёнка от взглядов, от замечаний. Я познала всю жестокость этого мира, и я готова биться за своего ребёнка, что я и делаю. Ты всё время начеку, у тебя нет ни секунды, чтобы расслабиться, выдохнуть, ты контролируешь абсолютно всё.
– Говорят, для особенного родителя наступает момент, когда ты перестаёшь ждать помощи и решаешь всё делать сам. Когда это произошло у вас?
– Год я думала об открытии школы. Второй год занималась реализацией. Я оббивала пороги, писала письма, ездила к меценатам. Но когда поняла, что это бесполезно, то продала машину и открыла школу. Я занималась всем от дизайна полиграфии и логотипа до поиска помещения, закупа мебели, документов, подбора педагогов. Всё, что есть в школе, сделано моими руками. Придумывала одежду, ездила, покупала ткань, подбирала нитки. Финансовой поддержки не было ни от кого. Но советами и информационно мне помогают безвозмездно, и за это я благодарна. Проект поддержан министерством образования и минтруда Омской области.
– Как ваша дочь отреагировала на то, что мама открывает школу?
– Моя дочь знает, что её мама пробьёт любую стену, и я учу её тому же – добиваться своих целей несмотря ни на что. Она тоже ждала открытия школы.
– Почему вы назвали школу «Оригами»?
– Оригами – это символ исцеления, надежды, веры и безусловной любви.
– В школе всё продумано до мелочей, как рождалась концепция? Что было самым сложным?
– Я знаю, что нужно нашим детям, и понимаю боль родителей, поэтому сложностей в понимании, что делать, не было. Самым сложным был поиск помещения. Изначально мы приобрели здание, но не смогли перевести его в коммерческую недвижимость, пришлось уйти в аренду, но и там нас никто не ждал, я пять раз услышала «нет». Никто не хочет брать ответственность за особенных детей. Шестой арендодатель нас взял, и я ему очень благодарна. Наша история не про деньги, я ни с кем не соревнуюсь. Открыла школу для своего ребёнка и таких же детей. Я создала место, где родители могут прийти ко мне в кабинет не как к директору, а как к такой же маме, как и они. Эти дети чувствуют душу. Слабость всегда рождает жестокость, а сильному не нужно ломать других ради самоутверждения, сильный может позволить себе роскошь – быть добрым.
– Сейчас, когда школа открылась и вы видите в глазах 50 первоклассников и их родителей надежду, какие эмоции испытываете?
– Благодарность. Я положилась на Бога, сказав: если эта история должна быть, то она будет. В большинстве случаев мне встречались и встречаются добрые люди. Уровень ответственности колоссальный, но у нас опытные педагоги и родители, которые борются за будущее своих детей. Думаю, мы все сможем.
– Какие планы на развитие «Оригами»?
– В этом году я смогла взять только 50 детей, так как больше не позволяет площадь, но мы работаем над этим вопросом.
– Кто ваша главная опора и поддержка дома?
– Я не привыкла жаловаться. Все победы и поражения в большинстве случаев проживаю сама. Очень редко делюсь тем, что внутри. Муж, мама, бабушка, крёстная, друзья всегда поддерживают, есть и те, кто отвернулся, но это уже их выбор. Мы «неудобные», громкие гости на тихом семейном ужине.
– Как изменилась ваша жизнь после того, как вы решили оставить карьеру фотографа ради школы?
– Пока не понимаю. Карьеру фотографа совсем оставить не смогу, буду снимать для души, так как это часть моей жизни.
– Есть ли у вас заветная мечта?
– Мечта должна быть несбыточной – на то она и мечта, а вот цели есть.
– Что бы вы пожелали всем родителям особенных детей?
– Верить в своих детей ежедневно, ежечасно, ежесекундно. Бороться и любить.
– И последнее. У вас есть пример в жизни, на который вы равняетесь?
– Да, это моя мама. Человек, который умеет всё.
