Прошедший День учителя заставил вспомнить имя человека, с момента рождения которого в этом году исполнилось 180 лет. Дата была в июне, однако в омских СМИ, она, к сожалению, отмечена так и не была.
Поэтому мы и решили рассказать нашим читателям о человеке, который оставил очень заметный след в отечественной педагогике и на протяжении почти четырёх десятилетий преподавал в нашем городе.
Константин Васильевич Ельницкий появился на свет 26 (14-го по старому стилю) июня 1846 г. в Минской губернии, в семье титулярного советника судебного ведомства. Обучаясь в гимназии, он занимался репетиторством. Это дало ему возможность в 1865 г. окончить гимназию и поступить в Нежинский лицей (высшее учебное заведение, учрежденное графом И.А. Безбородко и носящее имя его брата князя А.А. Безбородко).

Нежинская гимназия и лицей высших наук. Акварель О. Визеля, 1830-е гг.
В 1868 г. К.В. Ельницкий окончил лицей и получил степень студента. 7 октября того же года согласно предписания Попечителя Виленского учебного округа он допускается к исправлению должности учителя русской словесности Мозырской классической гимназии. Одновременно с этим, по постановлению педагогического совета ему также вменяется в обязанность заведывание библиотекой данного учебного заведения. Работа не устраивала К.В. Ельницкого, и он вскоре уезжает в Санкт-Петербург, где в январе 1871 г. поступает на высшие педагогические курсы при 2-м Кадетском корпусе.
После окончания курсов К. Ельницкому 9 июля 1872 г. было предложено место учителя русского языка и словесности в Сибирской военной гимназии, находящейся в Омске и впоследствии ставшей кадетским корпусом. Одновременно с этим ему представилась возможность вести педагогику и дидактику в 1-й Омской женской гимназии. Это предложение он принял и в августе 1872 г. прибыл в наш город.
Константин Васильевич был очень заметной фигурой в области образования и просвещения в Западной Сибири. С 1872 по 1910 гг. он служил в Омске: 33 года был руководителем педагогического класса и преподавателем в Омской женской гимназии, 38 лет преподавал в Сибирском кадетском корпусе.
В памяти своих учеников и коллег он остался добрым, немного чудаковатым преподавателем. Вот что, к примеру, о нём пишет выпускник корпуса 1891 г. А.Д. Баженов (1872 – 1943), ставший впоследствии полковником:

Фото из частной коллекции
«…«Козёл» – так [кадеты] звали за длинную бороду К.В. Ельницкого. Будучи всю свою долгую жизнь холостым, Константин Васильевич брался за многое: преподавал русский язык, географию, законоведение, педагогику, – одновременно в корпусе, семинарии, женской гимназии, в то же время составляя учебники по означенным предметам. Правильный образ жизни, воздержание от вина, табака сохранили ему здоровье и моложавость. Мягкость характера и застенчивость были удивительны! И все же, несмотря на столь ценные качества, Константин Васильевич не смог устроить своего личного семейного счастья. Он, оставив попытки устроить себе семейный уют, всецело отдал себя педагогике и «сочинительству». Помимо учебников им написаны и изданы «Характеристика мальчиков», «Характеристика девочек» и другие книги. Стремление изложить на бумагу все свои мысли, часто и чужие, собирание материала для «Характеристик» – не могло не отразиться на его преподавании…
Урок. В классе вместо 35 человек сидят 20–25-ть. Ради озорства «отсутствующие» ложатся под парты на снятые со стен географические карты, садятся на широкие подоконники, закрываясь опущенными полотняными шторами и отбрасывая на них свои теневые силуэты, прячутся за классными досками или вверху в углублении голландской печи.

– Господин Бикинеев, – вызывает по журналу Ельницкий.
– Ми в отпуску, – раздается с татарским акцентом из джунглей знойной Африки под партой.
– Ах, в отпуску…
– Господин Васильев.
– Васильев в лазарете, – гудит певческая октава сверху печи.
– Господин Федорович.
– Болен, – слышится деланный басок из-за шторы.
– Господа, кто желает отвечать?
Желающий всегда находится. Бойко идет кадет к классной доске или к географической карте. И если идет урок русского языка, отвечает по географии. Ельницкий раскрывает толстую книгу листового формата, кладет ее на спинку стула, придерживая ее левой рукой, и начинает писать новое свое сочинение, забывая обо всем окружающем. У географической карты слышится быстро вылетающее: «Северную полосу Европейской России составляют губернии: Архангельская, -ская, -ская, Олонецкая, -ская, -ская, Двинская, -ская, -ская. Главные города: Архангельск, Тобольск, Витебск, Печора»… Можно было говорить какую угодно чепуху, только скоро и без запинки.

– Я кончил.
– Ах, кончили… Хорошо, садитесь.
В журнал ставится отметка 9 – 10, смотря по темпу ответа.
– Господин Х., – следует новый вызов, и затем Ельницкий вновь углубляется в свой творческий труд. Вдруг раздается грохот из-за классной доски, вращающейся на стойках. То задремавший кадет падает со стула, упиравшегося передними ножками в поперечную доску и спинкой к стене. Тотчас раздается заглушенный смех класса. Сам Ельницкий умиленно говорит: «Я закрою глаза, не буду смотреть… Кто там, сядьте на место». – Сейчас, – отвечает шалун, топая, делает несколько шагов, устанавливает за доской стул, садится и говорит:
– Готово!
Но вот прошла половина урока. Во вторую половину Ельницкий должен рассказать ученикам новый урок.
– «Эдип-царь», «Антигона» и «Эдип в Колоне» – бессмертная трилогия Софокла, – говорит вдохновенно Ельницкий, уставившись глазами в излюбленную точку в соединении потолка со стеной. Но в это время по нитке взвивается ввысь картонный чертик, поводящий в стороны глазами и дергающий руками и ногами. Восторженный до сего взор «Козла» становится гневным, лицо наливается кровью. «Козел» делает два-три шага вперед… Но чертик, показав ему язык, благоразумно спрыгивает вниз. И кстати: по лицу Ельницкого вновь течет елейность, глаза узятся, улыбаются…
– Господа, то, что я хочу вам рассказать, так интересно, а вы такими пустяками занимаетесь… Итак, Софокл был великий писатель. Его трагедии…
В следующий урок программа школяров меняется: или выпускается тройка мышей, подкованных сургучом и запряженных в игрушечную тележку, или спинка стула вымазывается медом или чернилами и т.п. Подобные проказы сходили нам с рук, т.к. они были нужны педагогу как материал для его «Характеристики мальчиков». Но для самого Ельницкого один номер шалунов оказался печален по своим последствиям. В то время как Ельницкий увлекся писанием нового своего труда, Чикунов, великолепный карикатурист, отвечал урок по географии, тыкая пальцем по нарисованному им на доске козлу, имевшему удивительное сходство с Ельницким.
И как на беду, в это время в дверное стекло взглянул инспектор классов Н.П. Андреев. Войдя в класс и указав на доску, инспектор спросил Ельницкого:
– Скажите, пожалуйста, как называется эта часть света?
В конечном результате, после хорошей «порции чая» Ельницкому у него отобрали урок географии и передали его Д.А. Иванову, учителю гимнастики. Но этот, всего с семинарским образовательным цензом, оказался любящим данный ему предмет и сумел заинтересовать нас, выводя нас из рамок учебника в текущую мировую жизнь.

Дополнительный послужной список штатного преподавателя Сибирского кадетского корпуса статского советника Константина Васильевича Ельницкого. 1 января 1885 г. Из фондов ГИАОО.
Научные труды Ельницкого «в сотрудничестве» с учащимися создали ему в педагогическом мире лестную репутацию. Поэтому я не был особенно удивлен, прочтя в газетах за 1894 год о председательствовании Ельницкого на учительском съезде в Казани.
«Великую ответственность берем мы на себя, взяв дело обучения юношества, – приблизительно так говорил Константин Васильевич. – Мы должны помнить слова Христа: «Горе тому, кто соблазнит единого от малых сих».
А вот, что вспоминал о К.В. Ельницком его коллега по «преподавательскому цеху» в корпусе, официальный историк Сибирского казачьего войска Г.Е. Катанаев:
«…В Сибирской военной гимназии служит педагог, про которого можно сказать, что нет в гимназии человека, столь прилежного и добросовестно относящегося к своему делу. Он читает педагогику в женской гимназии. Рассказывает комическую историю про один из уроков его ученицы педагогического класса в приходском училище. На том уроке же, конечно, находился и сам Ельницкий.
Франтовитая барышня избирает для беседы с учениками голубя, задавая ученикам, для чего голубю нужна голова, глаза и т.п., она дошла и до хвоста:
– Ну, маленький, скажи, ты, для чего голубку нужен хвост? – обращается она к одному карапузу.
– А для того, чтобы жопы у него не было видно.
Педагог и наставница ушли сконфуженные и не знали, как продолжать урок…»
К.В. Ельницкий имел свою особую систему моральных ценностей, в соответствии с которой строил свою деятельность и жизнь. Он писал: «Обозревая мою многолетнюю жизнь, я вижу, что был истинно счастлив лишь тогда, кода отдавался труду, менее всего помышляя о личном благополучии... Этим я объясняю то, что так долго прожил в Сибири, несмотря на возможность перевестись на службу в Европейскую Россию и даже занять достаточно высокий административный пост».
По его мнению, «более счастливое состояние переживается нами за посильным и интересным трудом».
«Пусть, кто хочет, ищет своего блага в богатстве, высоком положении, внешнем почёте. Мы же, учителя, имеем высокое благо в своей учительской деятельности», – писал педагог.
Трудясь в Омске, К.В. Ельницкий дослужился до чина действительного статского советника, который получил 13 декабря 1909 г. За беспорочную службу на ниве просвещения Константин Васильевич был награжден орденами Св. Станислава 2-й и 3-й ст. (30 авг. 1887) и орденом Св. Анны 2-й и 3-й ст. (30 авг. 1893). 17 марта 1896 г. ему была пожалована серебряная медаль в память царствования императора Александра III. А 22 сентября 1898 г. ему был пожалован орден Св. Владимира 4-й ст.

Список о лице, представляемом к награде орденом Св. Владимира четвертой степени. Штатный преподаватель статский советник Константин Васильевич Ельницкий. 1898 г. Из фондов ГИАОО
Напомним, что до 1845 г. любая степень ордена Святого Владимира (в том числе четвёртая) давала право на потомственное дворянство. С 1845 г. правила изменились: право на потомственное дворянство сохранили только за кавалерами высших степеней (I, II, III). А вот четвёртая степень с этого момента стала давать лишь право на личное дворянство (которое не передавалось по наследству). 10 октября 1902 г. штатный преподаватель Сибирского кадетского корпуса, статский советник К.В. Ельницкий определением Правительствующего Сената был признан в потомственном дворянстве, с правом на внесение в третью часть Родословной книги. Диплом же на дворянское достоинство был высочайше подписан только 9 марта 1905 г. Тогда же для «новоиспечённого» дворянина был разработан и герб.

Из фондов РГИА
К.В. Ельницкий выступил также в качестве учредителя стипендий в Омской женской гимназии и в Омском кадетском корпусе (в память 19 февраля 1861 г., т.е. отмены крепостного права, и в память священного коронования его императорского величества Александра III 15 мая 1883 г.).
На рубеже XIX–XX вв. одним из средств подготовки учительских кадров оставалось педагогическое самообразование. Приоритетное значение придавалось чтению педагогической литературы. Одним из стремлений Ельницкого как педагога было желание дать слушателям такую литературу – доступную, практичную книгу, излагающую основы педагогики, организации учебной и воспитательной работы.
Так появились его универсальные учебники, методические пособия и многочисленные статьи в педагогических журналах. В конце XIX – начале XX вв. учительские школы, семинарии и другие народные школы широко пользовались трудами Ельницкого, по ним училось несколько поколений будущих преподавателей. Теоретическое наследие Ельницкого было известно не только в России, но и за рубежом. За труды по педагогике 22 июля 1887 г. на Научно-промышленной Сибирско-Уральской выставке педагог был удостоен золотой медали 1-й степени.
За время работы в Сибири им было написано 34 учебника и учебных пособий, напечатано около 200 статей в различных педагогических журналах. В 1888 г. К.В. Ельницкий издал «Очерки по истории Омской женской гимназии». В них он подробно описал систему женского среднего образования в нашем городе на примере деятельности Первой женской гимназии, включив в исследование и предысторию формирования женского образования в стране и, в частности, описание учебных заведений для девочек в г. Омске. Учебное пособие «Методика начального обучения отечественному языку» (1916) до этого выдержало 33 издания. «Курс дидактики» (1915), издавался 24 раза, «Общая педагогика» (1916) 18 раз! А после введения в курс женских гимназий истории педагогики было выпущено учебное пособие «Очерки по истории педагогики», выдержавшее 19 изданий!

Из фондов РГБ
«Курс дидактики» Ельницкого впервые издан в 1880 г. Долгое время он служил настольной книгой для учителей школ. Методическое руководство пользовалось большой популярностью. «Курс дидактики», наряду с другим популярным трудом «Общая педагогика», сыграл важную роль в развитии в том числе и женского педагогического образования. В «Курсе дидактики» анализировался материал в соответствии с принципами дидактического метода, касающийся правильного проведения обучения, учитывая внешние факторы, оказывающие воздействие на процесс обучения. Особое внимание уделялось личности учителя, о чём свидетельствует одноимённый отдельный раздел. Значение учителя автор определяет кратко, но емко: «Учитель – душа школы; он дает ей жизнь». В курсе представлены различные аспекты нравственного, трудового, умственного, физического и эстетического воспитания.
Другая работа К.В. Ельницкого «Характеристики девочек» (1895) является первым в отечественной педагогике опытом целостной характеристики учащихся. В этой работе изложены 33 характеристики девочек, учащихся средних учебных заведений в возрасте от 9 до 15 лет. Характеристики эти, как отмечает автор в предисловии, составлены на основе длительного общения с обучающимися. Все они составлены по следующему плану: 1) данные о возрасте, внешнем виде; 2) состояние здоровья; 3) отношение к учению; 4) уровень общего развития – память, внимание, воображение; 5) отличительные черты характера; 6) взаимоотношения со сверстницами; 7) влияние семьи на формирование характера ученицы. Мастерски владея педагогической проницательностью, умением наблюдать и делать выводы, глубоко и основательно характеризируя учениц, К.В. Ельницкий заложил основы систематического составления педагогических характеристик учащихся.
К.В. Ельницкого по праву можно назвать и основателем педагогического образования в Омске (с 1872 года работал в женской гимназии, где преподавал предметы педагогического цикла). За четверть века при активном содействии К.В. Ельницкого было подготовлено более четырехсот учительниц, которые трудились в Сибири и Туркестане.
Константин Васильевич также способствовал повышению уровня педагогического мастерства и общего развития уже практикующих учителей города. С этой целью им проводились краткосрочные педагогические курсы. В Омске они состоялись в 1897–1899 гг. Подобные курсы он проводил также в Семипалатинской области, Томской, и Самарской губерниях, а также в Иванове, Шуе, Иркутске и других городах России. Надо сказать, что в годы своей молодости, как уже нами отмечалось выше, он и сам окончил подобные курсы в 1872 г.
Константин Васильевич был членом 15 благотворительных обществ России, в том числе и в нашем городе, а именно – Омского общества попечения о начальном образовании. С 1882 по 1906 гг. он также являлся действительным членом ЗСОИРГО. Изучал экономику, историю, культуру и быт народов Сибири. Итогом работы в научном обществе стало написание труда «Инородцы Сибири и среднеазиатских владений России» (1895).

Из фондов библиотеки ТГУ
Довольно часто он выступал в нашем городе с публичными лекциями, сбор от которых нередко поступал на нужды учебных заведений либо обществ, связанных со школой.
7 января 1910 г. из-за болезни глаз К.В. Ельницкий был уволен из Кадетского корпуса и уехал в Санкт-Петербург, в клинику Виллие (так тогда именовалась Михайловская клиническая больница имени Я.В. Виллие, которая входила в состав Военно-медицинской академии). После перенесенной операции на глаза переехал к сестре в Минск, где преподавал в педагогическом классе Паричского женского училища духовного ведомства (около Минска). Скончался в 1917 г.
К сожалению, имя этого замечательного педагога до сих пор никак не увековечено в нашем городе. Было бы неплохо к очередной юбилейной дате К.В. Ельницкого установить на здании бывшей I-й Омской женской гимназии (ул. Ленина, 10) мемориальную доску с начертанием его имени.
Александр Лосунов, омский историк-краевед





































