В Центральном музее Советской Армии хранится боевое шелковое знамя партизанского отряда, который под командованием Жоржа – Георгия Пономарева –мстил фашистам за тысячи верст от родной земли – на востоке Франции.
Небольшая табличка коротко сообщает, что этот отряд провел 72 боевые операции – и все. Мне удалось разыскать Георгия Пономарева, бывшего железнодорожника, и его боевых друзей.
Шел май 1942 года. Гитлеровцы решили во что бы то ни стало захватить Крым. 12-я отдельная стрелковая бригада, где лейтенант Пономарев был командиром взвода разведки, с боями отходила к Керчи. Однажды, вернувшись с задания на станцию Семь Колодезей, Пономарев вместе со своими разведчиками чуть было не попал в ловушку. Штаба на старом месте не было, а на станции хозяйничали немцы.
На четвертые сутки разведчики подошли к поселку завода. Усталость валила с ног. Хотелось пить. Но отдохнуть не пришлось. Неожиданно из-за угла выскочил немецкий броневик. Затем еще два. Завязался неравный бой.
– В этом бою погибли одиннадцать моих разведчиков, – вспоминает Пономарев. – Мне и Косте Панину чудом удалось вырваться из окружения. На рассвете мы вышли к Керченскому проливу и стали вплавь добираться к своим. Неожиданно над нами послышался свист пикирующего «Мессершмитта». Я взглянул на Костю: он был страшно бледен. Когда я спросил его, что с ним, он ответил: «У меня нет руки, нечем грести». Пришлось повернуть к берегу... Не успел я перевязать Костю, как мы снова попали под обстрел. Меня сильно ударило, и я потерял сознание. Очнувшись, я с трудом открыл глаза: они слиплись от крови. Метрах в трех от меня на боку лежал Костя. Мертвый.
Георгий остался в тылу врага. Оставалось одно – пробираться в горы к партизанам. Но ему не повезло: в Старом Крыму его задержал румынский конный патруль.
Пономарев попал в лагерь, но пробыл там недолго. Вскоре всех пленных погрузили в товарные вагоны и отправили на запад. Однажды ночью в районе Белой Церкви он размотал колючую проволоку в люке вагона и на полном ходу поезда прыгнул под откос.
Но ему опять не повезло: предатель – староста села Козятино – выдал его фашистам.
Снова этап. На этот раз – на каторжные работы в Германию. Состав прибыл в Саарбрюккен, в лагерь при вагоноремонтном заводе. Георгий бежит и отсюда, но его опять ловят, жестоко избивают и пытают.
Пономареву выдали комбинезон с полуметровым номером 824 на спине и груди и направили в кузнечный цех. Георгий работал рядом с немецким рабочим-коммунистом Петером. С его помощью он вместе со своим другом по неволе Петром Захаркиным (москвичом) бежал из Саарбрюккена на запад...
Около месяца они пробирались в глубь оккупированной Франции. В Люневиле их арестовала жандармерия. Пришлось за нелегальный переход границы 20 суток отсидеть в тюрьме, затем друзей направили на работу в угольный склад.
Здесь Пономарев познакомился с Марселем и Папой, участниками движения Сопротивления, которые помогли ему и другим советским людям, бежавшим из плена, стать партизанами. По совету Марселя Пономарев выехал в Верденский лес. Здесь, в деревне Лиозон, на ферме Сорель, Пономарев встретил Николая Кожина, Виктора Кузнецова, шестнадцатилетнего Александра Кузьмина, Антона Овчинникова и семнадцатилетнего Федора Аксинина.
Затем появились Максим Соснин, Данила Огородников, алжирец Аллег, Михаил Малышев, Андрей Цыбиков и Виктор Игнатьев, французы Ренэ и Поль, итальянцы Артур и Габриэль.
Вскоре неподалеку от станции Спенкур группа партизан во главе с Пономаревым пустила под откос первый эшелон с военной техникой и солдатами. То же самое случилось на перегоне Париж – Марсель.
А после диверсии около Вердена гитлеровцы уже всерьез забеспокоились и решили расправиться со смельчаками. Карательные отряды прочесали весь лес, но никого не нашли.
25 декабря 1943 года был сформирован отряд советских партизан. Командиром единодушно выбрали Жоржа – Георгия Пономарева. Он назначил командирами групп М. Соснина и А. Цыбикова.
Приближался День Красной Армии – 23 февраля 1944 года. Жорж решает отметить его очередным ударом по врагу.
...Час ночи 23 февраля. Деревня Костено. На окраине – двухэтажная деревянная казарма. В открытом поле – обнесенный колючей проволокой пост противовоздушной обороны: аппаратная будка, рядом – наблюдательная вышка, на ней – часовой.
В аппаратной семь дежурных операторов. От поста в казарму и на ближайший аэродром протянуты телефонные провода.
К казарме ползут по-пластунски двое партизан. Это Жорж и Соснин. Сзади них, в кювете, залегли в ожидании боевые друзья.
Но вот и казарма. Окон не видно: они плотно закрыты ставнями. Жорж и Соснин замерли, стали ждать часового. Проходит минута, другая, третья...
Жорж одним прыжком подскочил к двери. За ним – Соснин.
Осторожно взявшись за ручку, Жорж потянул ее на себя – дверь была заперта.
– Бросить гранату? – предложил Соснин.
– Нет, ни в коем случае! – возразил Жорж. – Бессмысленно. Начнем с поста.
Подползли остальные. По сигналу Жоржа Малышев с двумя гранатами в руках выдвигается вперед и первым подползает к аппаратной.
По знаку Жоржа швыряет в оконце гранату. Сильная взрывная волна распахивает дверь, из будки с ревом выскакивает несколько гитлеровцев. Партизаны в упор расстреливают их из пистолетов. Трое фашистов остаются лежать у ног партизан, остальные бросаются обратно в будку, запираются. Слышно, как один из них лихорадочно начинает крутить ручку телефонного аппарата и громко кричать в трубку, пытаясь связаться с казармой, но тщетно: партизан Кожин, специально оставленный Жоржем на месте, в момент взрыва гранаты перерезал связь... Часовой с вышки открывает огонь по партизанам. Но меткая пуля, выпущенная Сосниным из винтовки наполеоновской эпохи, поражает фашиста. Затем Соснин бросает в будку вторую гранату...
Летом, когда французский народ под руководством французской компартии поднялся на вооруженное восстание, в отряде Жоржа было уже несколько сотен бойцов. Отряд перешел к более крупным операциям.
Вот одна из таких операций.
...Крупная железнодорожная станция Мэри. Днем и ночью формируются здесь немецкие воинские эшелоны. Они уходят на Восточный фронт.
Двое суток Жорж один пробыл в разведке, тщательно изучая станцию. А на рассвете 8 aвгуста 1944 года в небольшом лесочке с западной стороны Мэри появилась группа партизан в 40 человек.
Ровно в 22 часа Жорж начал операцию. Первая группа во главе с Сосниным под покровом темноты быстро перешла железнодорожные пути и рассредоточилась у водонапорной башни напротив казармы, в которой размещалась рота солдат из охраны станции и паровозного парка.
Вторая группа во главе с Малышевым без единого выстрела заняла здание вокзала, а третью Жорж бросил к депо.
Когда до депо оставалось несколько десятков метров, Жорж увидел, что рядом стоят два горячих паровоза, а за поворотным кругом – паровоз на парах. Бывший железнодорожник, Жорж быстро сообразил, что надо делать. Он приказал Кузьмину арестовать бригаду третьего паровоза, чтобы она не угнала его, а сам с остальными партизанами подошел к группе рабочих, сидевших на бровке железнодорожного пути.
– Кто вы, ребята?
– Паровозники.
– Очень хорошо. Сейчас вы в моем распоряжении.
– А кто вы? – поинтересовался один из рабочих.
– Мы – советские парашютисты.
– Разве высадилась русская армия?! – удивился француз.
– Да, но не армия, а десант в двести человек. Чья эта машина?
– Моя, – ответил француз.
– Ты любишь Францию?
– Да, я патриот!
– Тогда докажи это на деле. Быстро садись на паровоз, поднимай давление пара, давай полный ход и сам спрыгивай с паровоза!
Быстрым движением рычагов машинист пустил полный пар, и паровоз, как в лихорадке, задрожал от пробуксовки колес. Проехав метров двадцать, Жорж спрыгнул с паровоза, за ним – машинист. Набрав большую скорость, паровоз подлетел к стрелке, разрезал ее и, развернувшись на 90 градусов, врезался скатами в шпалы, Жорж подбежал ко второму паровозу и приказал машинисту выполнять то же самое, что делал его товарищ. Второй паровоз врезался в котельную часть первого.
...За весь период боевых операций отряд Жоржа пустил под откос до 20 немецких воинских эшелонов. После освобождения Франции от гитлеровской оккупации французское командование в Панси наградило Георгия Пономарева орденом «Военный крест» с бронзовой звездой и выдало ему документ, в котором подчеркивается, что за мужество, проявленное им в деле руководства отрядом, он имеет полное право на признательность французской нации.
Г. Нечаев.
