Василий Мельниченко: «После 20 лет я понял, что среди девушек есть дуры»

Василий Мельниченко: «После 20 лет я понял, что среди девушек есть дуры»

Дата публикации 22 августа 2013 08:56 Автор Ольга Данилова

Белье на веревке, девушки из XIX века, веселые панковские курточки и кухонный нож в сумке — такими запомнились детство и юность известному омскому художнику Василию Мельниченко. Бунтарь, требующий у следователей доказать существование бога, уже в школе устраивал забастовки и выпускал антикоммунистические стенгазеты.

Василий Мельниченко, художник


Самое яркое детское воспоминание — как вспышка — развешанное в квартире белье. Веревки тянулись через все комнаты и кухню нашей двухкомнатной хрущевки. В  выходные после большой стирки на них сушились скатерти, простыни, пододеяльники... Утром открываешь глаза и видишь, как свет проходит сквозь белую ткань простыни, в комнате запах чистоты и свежести. И так хорошо и радостно становится на душе!

Гибель брата заложила основу серьезного отношения к жизни. Он погиб в автомобильной катастрофе, когда мне было семь лет, а ему 21. У мамы от горя парализовало половину лица. Меня отодвинули на задний план, но, пытаясь ей помочь, я научился состраданию.

Мама позволила мне сделать такое количество ошибок, которое было необходимо.

Я панковал. Были веселые курточки и кухонный нож в сумке. Я рос в Комсомольском городке, вокруг было много гопоты. У товарища моего был ирокез, и за это нас с ним однажды нещадно избили. Драться приходилось постоянно.


Только после 20 лет я понял, что среди девушек есть дуры. В детстве я идеализировал девочек, пропуская их через образ своей мамы. Они мне казались возвышенными созданиями из XIX века. Когда я хотел поговорить с ними о чем-то умном, их это, как правило, не интересовало. И я считал, что они еще умнее, чем я мог предположить.

Дома у нас была большая библиотека. Папа мой не расставался с книгами. Я тоже читал Жюля Верна, Александра Беляева, в 14 лет открыл Виктора Гюго и Федора Достоевского — не из школьной программы. Мне была интересна философская литература, а вот книги о животных терпеть не мог. Пришвина ненавижу.

Мы устраивали философские прогулки с товарищами, беседовали о боге, о культуре. Просто бегать во дворе с палкой мне было неинтересно. Энергию я тратил на занятиях по плаванию.

В старших классах я устроил первую школьную сидячую забастовку. Я протестовал против политики директора, который в стремлении контролировать все и вся доходил до того, что проверял личные вещи. Из комсомола меня исключили после того, как я выпустил стенгазету «Брызги». Руководство школы посчитало ее антикоммунистической.

Фотоаппарат попал мне в руки в семь лет. Это была «Смена». Его подарили моей соседке, когда она закончила школу с золотой медалью. Фотоаппарат был ей не нужен, и она отдала его мне. Если до этого я был влюблен в соседку, то теперь моя любовь перешла на фотоаппарат.

В 18 лет был период, когда я разочаровался в фотографии. Захотелось снимать кино. Я обменял свой фотоаппарат на две пачки сигарет, превратив прошлое в дым. Поехал поступать в Москву на кинорежиссера, но провалился. После этого только через полтора года взял в руки фотоаппарат. Но свою мечту я все же осуществил — в моей копилке есть несколько документальных фильмов. Например, «Обыкновенная история» была отмечена на фестивале документального кино.

©
Распечатать страницу
Добавить комментарий
Загрузка...

Блоги

Борис Никонов

Борис НиконовНаблюдательный омичЗачем богатый Омск спонсирует бедную Собчак?

Как можно прославиться? Например, как чеховский ...
Виктория Богданова

Виктория БогдановаПроизводитель одежды, креативный директор бренда MacushkaНаши родители не покидали город, а пытались его изменить. И мы сможем!

Хочу поблагодарить всех, кто пришел 10 сентября на ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Единая Россия» может наступить на «грабли Двораковского»

Прошедшую избирательную кампанию в городской Совет ...

Все авторы блогов