Эдуард Кунц: «Счастье – это жизненный настрой»

Эдуард Кунц: «Счастье – это жизненный настрой»

Дата публикации 26 марта 2014 10:14 Автор Светлана Васильева

Эдуарда Кунца называют одним из десяти самых ярких пианистов мира. Ему 33 года, и он родом из Омска. В нынешний свой визит он провел мастер-класс для пяти подающих надежды музыкантов – учащихся детской школы искусств № 3 и музучилища им. В. Я. Шебалина.
Эдуарда Кунца называют одним из десяти самых ярких пианистов мира. Ему 33 года, и он родом из Омска. В нынешний свой визит он провел мастер-класс для пяти подающих надежды музыкантов – учащихся детской школы искусств № 3 и музучилища им. В. Я. Шебалина.

Балету предпочел рояль

– Эдуард, каким было ваше омское детство?


– Я из интеллигентной омской семьи. Мама и бабушка играли на пианино. Когда мне было шесть лет, меня привели в ДМШ № 3. Сначала хотели отдать в балет, но я увидел, что там одни девочки, и не захотел. Тогда выбор пал на рояль.

– Вы в десять лет сыграли на сцене Концертного зала. Трудна была жизнь музыкального вундеркинда?

– Дети воспринимают жизнь такой, какая она есть, не сравнивают с иной. Я понимал, что музыкой заниматься полезно. Другое дело – хотел бы я музыкальной карьеры для своей дочери, которой скоро будет два года? Наверное, не посоветовал бы. Если захочет заниматься музыкой, я, конечно, помогу. Музыка открывает такие горизонты, которые занятия чем-то иным не открывают. Но если ты с раннего детства не занимаешься на рояле по 5-7 часов, ты не дойдешь до того уровня, чтобы тебя серьезно воспринимали в профессии. Поэтому с раннего детства большая часть дня посвящена музыке. У меня так было в ДШИ № 3 у педагога Галины Георгиевны Горбуновой, потом в специальной школе им. Гнесиных, в Московской консерватории, Королевском северном музыкальном колледже в Манчестере. И это одинокий путь. Один занимаешься, один репетируешь, один играешь на сцене. И к каким-то годам понимаешь, что ты очень много знаешь об этом и ничего не знаешь о другом.

– Вы не впервые говорите об одиночестве исполнителя. Педагогика, мастер-классы – это способ преодолеть одиночество?

– Безусловно. Но я еще вижу результат, почти мгновенно. И понимаю, что помогаю. С этого года у меня своя студия в Милане, и я приглашенный профессор в Норвегии. Если я приезжаю на гастроли и их организаторы могут в тот же день организовать мастер-класс, я всегда соглашаюсь. Люблю это утомительное дело. Оно требует много сил, но того стоит.

А в Омске есть идея начать проект с привлечением лучших молодых мировых музыкантов и педагогов. С использованием новых технологий дистанционного обучения. Это поставит Омск не только на российскую, но и на мировую культурную карту. Первоначальное одобрение власти области получено.

Бах бы подумал, что он в аду

– Вас хвалят и ругают за одно и то же: эмоциональность, выразительность, собственный взгляд на классику. Есть ли для вас предел допустимого в трактовке великих произведений? Ориентируетесь ли на традиции знаменитых музыкантов-предшественников?

– Мне кажется, что совершенно неважно, когда была написана та музыка, которую я играю: 500 лет или 5 минут назад. Какие ноты, в каком они идут порядке – это второстепенно. Самое главное – что я хочу сказать, о чем мы с вами можем поговорить, в какое путешествие я могу вас пригласить через эту музыку. Фраза, которую я слышал в консерватории: «Бах должен звучать так» – не что иное, как лукавство. Никто не знает – ни самый известный профессор, ни автор 200 книг о музыке, как Бах хотел, чтобы звучали его произведения. И даже если бы мы знали наверняка, вряд ли бы это имело значение в современном мире. Если бы Бах попал к нам в XXI век, он бы подумал, что он в аду. Время настолько отличается: другие язык, связи, ориентиры, скорость. Я играю на инструменте «Ямаха», который сделан в прошлом году. У него 118 клавиш и объем звука совершенно несравним с клавесином. Что же, играть Баха на клавикордах? Конечно, когда ребенок изучает музыку, ему нужно показать стилевые и технические правила, чтобы все в сознании уложилось по полочкам. Вот у меня дочь начала говорить сразу на трех языках, и ей важно понять: это папин язык, это мамин, вместе мы говорим на английском. Главное – научить.

– Вы любите рояли «Ямаха», а в Омске гордость филармонии – «Стейнвей».

– И очень хорошо. Предпочтение – это одно, а уровень инструмента – другое. То, что я являюсь артистом «Ямахи», не означает, что «Стейнвей» хуже или я на нем не играю. Это как дорогие марки машин. Кто-то любит «Мерседес», кто-то БМВ.

– Как вы стали артистом «Ямахи»?

– Я влюбился в рояли этой фирмы, когда мне было 22-23 года. Впервые попробовал эти инструменты, когда переехал в Англию. И с 2005 года стал просить, чтобы их привозили на мои концерты. Я был первым пианистом, который поставил «Ямаху» в лондонский Уигмор-Холл, Бриджвотер-Холл в Манчерстере и в самый большой зал Великобритании на шесть тысяч мест – Альберт-Холл. На меня очень странно смотрели: у нас восемь «Стейнвеев», а вы привозите другой инструмент. А после конкурса им. Чайковского мне предложили официально стать «артистом «Ямахи». С тех пор я заранее сообщаю в головной офис даты своих концертов, и мне привозят инструмент.

Влюбился – и переехал в Бухарест

– Расскажите о своих новых проектах.

– Мне предстоит тур по Румынии с блестящим скрипачом Александром Томеску. Мы будем играть русскую музыку, в частности Прокофьева. Кроме того, мы организовали открытый конкурс для румынских композиторов, единственным призом которого будет исполнение выбранной пьесы во время тура в 14 городах. Для композиторов это счастье. За два месяца пришло около двух тысяч партитур. Мы такого не ожидали, и выбор будет большой проблемой. Очень хочется повторить этот проект в России. У меня, как и у каждого известного музыканта, есть фестивали и территории, куда я часто возвращаюсь: это Польша, Норвегия. Я помогаю организовать два фестиваля в Италии.

– Возвращение в Россию не в ваших планах?

– Каждый мой переезд был стечением обстоятельств. В 13 лет уехал в Москву, потому что не мог продолжать обучение в Омске. В Англии оказался, потому что пригласили, предоставили стипендию, и в Москве в то время было непонятно, куда идти после консерватории. В Бухарест я переехал, потому что влюбился в женщину из Румынии. Абсолютно все бросил и переехал за ней. Если бы вы еще три года назад спросили меня про Румынию, я бы удивился: ее не существовало в моей жизни. Есть такая поговорка: «Если хотите, чтобы Бог посмеялся, расскажите ему о своих планах». Возвращаться в Россию? Я настолько много езжу, что от перемены городов, стран в моей жизни ничего не меняется, кроме названия магазинов. Надеюсь, что теперь ежегодно смогу возвращаться в Омск, что-то привносить в культуру родного города.

– Каким вы нашли город своего детства?

– Все города очень быстро меняются. А мне нравится, когда что-то и неизменно. Когда я уезжал 20 лет назад в Москву, мне очень помог Владимир Васильевич Шалак, возглавлявший тогда омскую культуру. Мне приятно, что сегодня он на том же посту. Конечно, большое впечатление произвел Концертный зал – таких мало в России.

– Эдуард, вы часто говорите после концертов в интервью: «Я счастлив!» Что дает вам это ощущение счастья?

– Все. Хорошая погода. Любимая жена, красивая дочка. У меня был период, когда казалось, что все складывается как-то не так. А потом понял: все зависит от жизненного настроя.
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий
Загрузка...

Блоги

Борис Никонов

Борис НиконовНаблюдательный омичЗачем богатый Омск спонсирует бедную Собчак?

Как можно прославиться? Например, как чеховский ...
Виктория Богданова

Виктория БогдановаПроизводитель одежды, креативный директор бренда MacushkaНаши родители не покидали город, а пытались его изменить. И мы сможем!

Хочу поблагодарить всех, кто пришел 10 сентября на ...

Все авторы блогов