Елена Боброва: «Дорога — это всегда преодоление»

Елена Боброва: «Дорога — это всегда преодоление»

Дата публикации 23 апреля 2014 10:21 Автор Светлана Васильева Фото Евгений Кармаев

В Музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля открылась персональная выставка 30-летней художницы Елены Бобровой.
О ней говорят как о лидере молодого поколения художников Сибири, живописце с ярким творческим почерком, неженской энергией и мощным темпераментом.

 «На полотнах я рассказываю о себе»

– Елена, как из множества жизненных путей вы выбрали свой – художника-живописца?

– Я, наверное, счастливый человек, потому что не выбирала. Передо мной никогда не стояло вопроса, чем бы заняться в жизни. А поэтому не было ни мучений, ни просветлений, ни прозрений. Я с раннего детства рисовала, и благодарна родителям, особенно маме, что они увидели эту склонность и поддержали. Спросили: «Может, ты в изостудию хочешь?» Я ответила: «Хочу!». Потом были занятия в нескольких студиях и апофеозом – в художественной школе № 1, где большая история, отличные педагоги. И самое главное – там появилась мечта о худграфе. Я поняла, что больше никуда не хочу, и подала документы только в один вуз – пед­университет. Мне говорили, что нужно подстраховаться.

А я решила: буду поступать много раз, но только туда. Приняли, правда, сразу.

– Художники смотрят ваши работы на выставке и видят в них родство с монументальной манерой известного омского художника Геннадия Штабнова. А кто-то вспоминает о Станиславе Белове и других дерзких «шестидесятниках». Они были для вас авторитетами?


 – Этот круг замечательных художников стал мне известен гораздо позже, когда я уже была на подступах к своему стилю. А в институте авторитетом был, конечно, Алексей Николаевич Либеров. Знаете, у всех на худграфе меняются вкусовые предпочтения. Приходят на первый курс поклонниками Шишкина, выпускаются увлеченными авангардом. Я не была исключением.

– Как же вы искали свой стиль?

 – Методом проб и ошибок. Консультировалась с преподавателями насчет техники постановки руки, но получилось само собой, причем дело шло очень сложно. После института втроем с однокурсницами арендовали мастерскую, совершенно не представляя, что будем делать, для кого. Работала, работала, и в какой-то момент осенило: я поняла, как могу теми средствами, что уже освоены, в своих работах рассказать о себе.

– О себе? Не о мире?

– Мир каждый видит по-разному. Я же смотрю на него своими глазами. Рассказываю о том, что происходит со мной, вокруг меня.

Как рождаются сюжеты

– Вашу живопись называют мужской, брутальной. Как это сочетается с образом хрупкой, нежной девушки?

– Я вообще-то, несмотря на внешность, человек довольно жесткий. Знаю, чего хочу, и умею отсеивать ненужное. Приходится действовать решительно, оттого выработалось много жестких качеств.

– Что вы любите, что не любите в жизни?


– Люблю встречаться с людьми, считаю, что самое большое богатство в жизни – это человеческое общение. Но и с ним нельзя переборщить, уединение я тоже люблю. Хорошо, когда все гармонично. А не люблю больше всего лукавство. И неискренность, когда тщательно подбирают слова. Я человек открытый, и мне не нравится, когда кривят душой.

 – Как вы выбираете сюжеты? Расскажите историю замысла одной из картин.

 – Сюжеты рождаются всегда по-разному. Ну вот, например, «Качели». Я пошла гулять со своей племянницей и сидела, смотрела, как она качается на качелях. День такой чудный. И у меня родилась идея написать то, что вижу. Работа составлена как детский рисунок: плоская по композиции, и близкие люди – папа, мама, дедушка, бабушка, тетя, как это бывает на детских рисунках, изображены фронтально, они ничего не делают, они просто есть. И ребенок воспринимает это как счастье. Очень хочется удержать в себе этот детский мир, очень страшно навсегда его потерять. А такая опасность есть у всех взрослых. Мы проходим испытания, которые закаляют, но появляется и цинизм. Сохранить непосредственное, детское восприятие мира очень сложно. И очень хочется. Об этом моя картина. Чтобы ее написать, я бросилась в мастерскую. Но не было холста. Обратилась к соседу-художнику, чтобы дал взаймы, пообещала быстро отдать. Он подивился волнению и говорит: «Бери, работай, и отдавать не надо».

 – А что такое для вас мотив дороги, часто повторяющийся на полотнах?

 – Тема дороги – это тема преодоления, потому что очень много приходится преодолевать внутренних комплексов, своих желаний-нежеланий. Дорога для меня – это не движение, а преодоление. Наверное, поэтому она у меня всегда с препятствиями. Хотя дорога дает и радужную перспективу. Земля-то круглая, она больше, чем эта дорога. И жизнь больше, чем то, что мы в ней переживаем.

– Да вы не только живописец, но и философ…

 – В декаданс погружаться не хочется, но внутренние преодоления в моей жизни есть постоянно. Как это можно не отразить?

Эти серые стены Парижа

 – Елена, а что в вашей жизни есть, кроме творчества?

 – Друг, с которым мы вместе уже пять лет, который терпит мою нервную жизнь, с которым мы путешествуем. Есть студенты, я преподаю в институте сервиса на кафедре дизайна, рисунка, живописи.

 – И даже диссертацию по педагогике успели защитить.

 – Было такое дело.

 – На другие увлечения времени, конечно, не остается?

 – Одно время я была членом омского аэроклуба, прыгала с парашютом. Потом в горы ходила.

 – А кажется, чтобы так много написать картин, что мы увидели на выставке, нужно быть затворником в мастерской.


 – Я ведь показала работы только за два года, и, конечно, не все. Как-то составила каталог, получилось, что очень много картин ушло –
в музеи, в частные коллекции.

– Приходилось ли работать по заказу?

 – Было несколько смешных заказных работ.

 – Почему смешных?


 – Мне очень трудно работать по заказу. Легче отказаться, потому что я всегда очень мучаюсь. Это, наверное, плохое качество для художника.

 – Вы очень смело работаете с открытым цветом. Это для вас важно?


 – Сначала у меня были сдержанные краски. А потом случайно применила активный цвет и поняла, что он сам за себя может говорить. И понеслось.

 – Вы показываете немало выразительных сюжетов из Стамбула, есть китайские. А где Париж, в котором тоже побывали?

 – Стамбул поразил орнаментом. Не только на тарелочках. В орнаменте есть знаковость, точность, закономерность. Это я увидела на улицах, в людской толпе, и все впечатления сложились. В Китае вдохновения не было, я чувствовала себя чужой и писала российские сюжеты, за малым исключением. А в Париж, конечно, влюбилась и еще сто раз хотела бы в нем побывать. Но написала этюды в своем ключе — суровые, по-петербургски серые. Немцы посмотрели и говорят: первый художник, который вернулся из Парижа с такой живописью. Но что с собой поделаешь, я так увидела этот город — не солнечным, не ярким, как у Ван Гога.

 – Где еще хотели бы побывать?


 – Я мечтаю о Риме.

 – Лена, вы не раз были лауреатом выставок-конкурсов, вас много хвалят. Голова не кружилась?


 – Голова не кружилась, наоборот – становилась тяжелее. Ты понимаешь, что от тебя ждут нового, нельзя работать так же, нужно лучше. И мне не хотелось бы стать заложником этой ситуации.

– Вам часто в жизни везет?
 – Часто бывает, что везет. Вот мастерскую дали в Доме художника после семи лет работы на Нефтезаводской, где мы душа в душу жили с молодыми художниками. Вторая персональная выставка. Кто-то говорит: признание, а я считаю, отчасти и везение.
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий
Загрузка...

Блоги

Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области Праймериз как точная наука

Между настоящими выборами и предварительным голосованием ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"9 мая — особенный для омской промышленности день

О том, что в годы Великой Отечественной войны Омск стал одним ...
Хомутских Артем

Хомутских Артемспортивный журналистКак сборная Франции по фехтованию Сибирь постигала

Теперь мастера клинка из Франции представляют, какой ценой ...

Все авторы блогов