Ученик известного омского музыканта и педагога Александра Муралева о своем опыте работы за рубежом и возвращении на родину.
Андрей Лопатин начинает второй сезон работы концерт-мейстером в Омском академическом симфоническом и Камерном оркестрах. Год назад «первая скрипка» вместе с женой, альтисткой Марией Богодист, приехал в Омск из США.
Время собирать камни
– Андрей, а как вы оказались в Америке?
– Я окончил Омское музучилище имени Шебалина, потом – Санкт-Петербургскую консерваторию. Год, пока доучивалась в консерватории Мария, работал в Санкт-Петербургской капелле. А потом захотелось попробовать что-то новое, и мы поехали учиться в университет города Сидар-Фолс штата Айова. Я получил два диплома – артиста и мастера музыки, это что-то вроде магистра у нас. Через три года переехали в город Лаббок штата Техас, год учился в докторантуре.
– Русская скрипичная школа высоко ценится в мире. Чему же вы поехали учиться в Америку?
– Да, наша школа со знаком качества, так ее воспринимают в мире. Но у нас немного авторитарный подход к обучению. Как педагог говорит – так и должно быть. Там большая свобода, и студенты могут развивать и другие качества.
– Может быть, вы просто любите учиться?
– Пожалуй. Я ведь школу закончил с золотой медалью, а училище и консерваторию – с красными дипломами. Но в Америке я не только учился. Все четыре года мы с женой работали: в Айове – в Waterloo-Cedar-Folls Simphony и Waverly Simphony, а в Техасе – в Lubbock Simphony. В Айове я был концертмейстером первых скрипок, в Техасе – вторых. Техасский оркестр – очень сильный, приезжали знаменитые солисты.
– Но вас потянуло на родину. Почему?
– Мы узнали о конкурсе на замещение вакансий концертмейстеров оркестра и группы альтов и решили попробовать. Отличие оркестров, в которых я работал в Америке, в том, что там гораздо меньше концертов, нет ежедневных репетиций. Музыканты собираются, готовят программу, дважды выступают с ней, а потом могут две недели не встречаться, до начала репетиций следующей. Все еще где-то работают: преподают, имеют студии.
– А чувство ностальгии вам знакомо?
– Я человек не сентиментальный. Для меня главное – работа, заниматься тем, что я люблю.
А у жены – да, была ностальгия, скучала по русским людям, нашей еде. Тут все совпало: профессиональный оркестр, перспектива для обоих, родной город, – дома-то всегда хорошо. Прошли три этапа прослушиваний, и были приняты. Правда, пришлось оставить докторскую программу в Америке. Мария говорит о себе: жена солдата. Потому что инициатива переездов была моя – и в Америку, и в Омск.
Учитель воспитал ученика
– Андрей, я нашла в Интернете заметку 2001 года о 50-летнем юбилее вашего омского педагога Александра Степановича Муралева. Вы выступали вместе с другими учениками, очень волновались.
А спустя 12 лет заменили своего учителя в оркестре, заняв место «первой скрипки», которое принадлежало ему в течение
21 года. Это вас не смущает?
– Конкурс был объявлен, потому что Александр Степанович сам попросил его заменить, у него большая педагогическая нагрузка. Он пересел на второй пульт. Как учитель что-то мне подсказывает, поддерживает.
– Он не ожидал, что вы придете ему на смену?
– Никто не ожидал, что я приеду. Александр Степанович Муралев – выдающийся педагог, его имя знают и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Он очень много мне дал.
– А как вы стали его учеником?
– Я окончил ДШИ №14 на Левобережье, потом два года занимался у Александра Степановича, и в «Шебалинку» поступил в его же класс.
– Вы из музыкальной семьи?
– Нет. У родителей инженерно-техническое образование, брат – математик. Вот у жены музыкальные гены, ее мама долгое время была концертмейстером Курского симфонического оркестра.
– Вам 32. Вы уже год руководите скрипачами, большинство из которых вас старше. Нет проблемы во взаимоотношениях?
– Может быть, у меня не такой солидный возраст, но имеется опыт ведения группы во время исполнения и всего, что называется работой с коллективом. Лидерская позиция меня давно привлекает.
А скрипичная группа у нас профессиональная и сплоченная. В оркестре работают и мои старые друзья, с которыми 10 лет не общался, а сейчас они опять вошли в мою жизнь.
Любите ли вы Брамса?
– А вы никогда не мечтали о карьере скрипача-солиста?
– Еще в консерватории меня привлекала оркестровая игра. Вообще-то, отличительная черта нашей русской скрипичной школы – подготовка солистов. Оркестровой подготовке уделяется, на мой взгляд, недостаточное внимание. А меня именно игра в оркестре притягивала.
– А какие произведения вам особенно нравится исполнять?
– Мой любимый композитор – Иоганнес Брамс. Нравится академическая музыка романтического периода, она больше другой трогает меня своими чувствами. Но интересно работать, когда оркестр исполняет разную музыку.
– Чем, на ваш взгляд, силен Омский симфонический?
– Насыщенной жизнью. Приезжают дирижеры, солисты мирового класса. В прошлом сезоне мы побывали на гастролях в Италии. В оркестре сильный состав, разнообразные программы. Ну и Концертный зал после реконструкции выше всяких похвал. Прекрасная акустика, поистине международный уровень. Я помню, каким он был раньше – сейчас другое дело.
– С каким настроением начинаете новый сезон?
– С подъемом. Намечаются очень интересные программы. И в Камерном оркестре тоже.
– В Омске чуткие слушатели?
– Да, и посещаемость концертов хорошая. Наша публика, конечно, не так зажигательна, как, скажем, в Италии. Порой не сразу чувствуешь отдачу зала, но ко второму отделению нарастают эмоции. Люблю детскую аудиторию. Сам когда-то посещал абонементные концерты и понимаю, что мы растим себе слушателей и ценителей симфонической музыки. Наверное, и исполнителей.
– Андрей, а есть у вас немузыкальные увлечения?
– За два года до поездки в Америку серьезно начал заниматься английским. И это стало моим хобби. Много слушаю, смотрю передачи на английском языке.
– Жизнь музыканта регламентирована. Каждый день нужно заниматься скрипкой или в отпуске можно расслабиться?
– Во время учебы – обязательно каждый день. Когда стал профессионалом – тоже каждый день, хотя не всегда получается. Впрочем, я никуда еще не ездил туристом. Все заграничные поездки – в Германию, Швецию, Арабские Эмираты, Израиль – были со скрипкой.
А нынче весь отпуск занимался, потому что мы никуда не уезжали. У нас 7 августа сын родился.
– Примите поздравления!
– Спасибо.
Время собирать камни
– Андрей, а как вы оказались в Америке?
– Я окончил Омское музучилище имени Шебалина, потом – Санкт-Петербургскую консерваторию. Год, пока доучивалась в консерватории Мария, работал в Санкт-Петербургской капелле. А потом захотелось попробовать что-то новое, и мы поехали учиться в университет города Сидар-Фолс штата Айова. Я получил два диплома – артиста и мастера музыки, это что-то вроде магистра у нас. Через три года переехали в город Лаббок штата Техас, год учился в докторантуре.
– Русская скрипичная школа высоко ценится в мире. Чему же вы поехали учиться в Америку?
– Да, наша школа со знаком качества, так ее воспринимают в мире. Но у нас немного авторитарный подход к обучению. Как педагог говорит – так и должно быть. Там большая свобода, и студенты могут развивать и другие качества.
– Может быть, вы просто любите учиться?
– Пожалуй. Я ведь школу закончил с золотой медалью, а училище и консерваторию – с красными дипломами. Но в Америке я не только учился. Все четыре года мы с женой работали: в Айове – в Waterloo-Cedar-Folls Simphony и Waverly Simphony, а в Техасе – в Lubbock Simphony. В Айове я был концертмейстером первых скрипок, в Техасе – вторых. Техасский оркестр – очень сильный, приезжали знаменитые солисты.
– Но вас потянуло на родину. Почему?
– Мы узнали о конкурсе на замещение вакансий концертмейстеров оркестра и группы альтов и решили попробовать. Отличие оркестров, в которых я работал в Америке, в том, что там гораздо меньше концертов, нет ежедневных репетиций. Музыканты собираются, готовят программу, дважды выступают с ней, а потом могут две недели не встречаться, до начала репетиций следующей. Все еще где-то работают: преподают, имеют студии.
– А чувство ностальгии вам знакомо?
– Я человек не сентиментальный. Для меня главное – работа, заниматься тем, что я люблю.
А у жены – да, была ностальгия, скучала по русским людям, нашей еде. Тут все совпало: профессиональный оркестр, перспектива для обоих, родной город, – дома-то всегда хорошо. Прошли три этапа прослушиваний, и были приняты. Правда, пришлось оставить докторскую программу в Америке. Мария говорит о себе: жена солдата. Потому что инициатива переездов была моя – и в Америку, и в Омск.
Учитель воспитал ученика
– Андрей, я нашла в Интернете заметку 2001 года о 50-летнем юбилее вашего омского педагога Александра Степановича Муралева. Вы выступали вместе с другими учениками, очень волновались.
А спустя 12 лет заменили своего учителя в оркестре, заняв место «первой скрипки», которое принадлежало ему в течение
21 года. Это вас не смущает?
– Конкурс был объявлен, потому что Александр Степанович сам попросил его заменить, у него большая педагогическая нагрузка. Он пересел на второй пульт. Как учитель что-то мне подсказывает, поддерживает.
– Он не ожидал, что вы придете ему на смену?
– Никто не ожидал, что я приеду. Александр Степанович Муралев – выдающийся педагог, его имя знают и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Он очень много мне дал.
– А как вы стали его учеником?
– Я окончил ДШИ №14 на Левобережье, потом два года занимался у Александра Степановича, и в «Шебалинку» поступил в его же класс.
– Вы из музыкальной семьи?
– Нет. У родителей инженерно-техническое образование, брат – математик. Вот у жены музыкальные гены, ее мама долгое время была концертмейстером Курского симфонического оркестра.
– Вам 32. Вы уже год руководите скрипачами, большинство из которых вас старше. Нет проблемы во взаимоотношениях?
– Может быть, у меня не такой солидный возраст, но имеется опыт ведения группы во время исполнения и всего, что называется работой с коллективом. Лидерская позиция меня давно привлекает.
А скрипичная группа у нас профессиональная и сплоченная. В оркестре работают и мои старые друзья, с которыми 10 лет не общался, а сейчас они опять вошли в мою жизнь.
Любите ли вы Брамса?
– А вы никогда не мечтали о карьере скрипача-солиста?
– Еще в консерватории меня привлекала оркестровая игра. Вообще-то, отличительная черта нашей русской скрипичной школы – подготовка солистов. Оркестровой подготовке уделяется, на мой взгляд, недостаточное внимание. А меня именно игра в оркестре притягивала.
– А какие произведения вам особенно нравится исполнять?
– Мой любимый композитор – Иоганнес Брамс. Нравится академическая музыка романтического периода, она больше другой трогает меня своими чувствами. Но интересно работать, когда оркестр исполняет разную музыку.
– Чем, на ваш взгляд, силен Омский симфонический?
– Насыщенной жизнью. Приезжают дирижеры, солисты мирового класса. В прошлом сезоне мы побывали на гастролях в Италии. В оркестре сильный состав, разнообразные программы. Ну и Концертный зал после реконструкции выше всяких похвал. Прекрасная акустика, поистине международный уровень. Я помню, каким он был раньше – сейчас другое дело.
– С каким настроением начинаете новый сезон?
– С подъемом. Намечаются очень интересные программы. И в Камерном оркестре тоже.
– В Омске чуткие слушатели?
– Да, и посещаемость концертов хорошая. Наша публика, конечно, не так зажигательна, как, скажем, в Италии. Порой не сразу чувствуешь отдачу зала, но ко второму отделению нарастают эмоции. Люблю детскую аудиторию. Сам когда-то посещал абонементные концерты и понимаю, что мы растим себе слушателей и ценителей симфонической музыки. Наверное, и исполнителей.
– Андрей, а есть у вас немузыкальные увлечения?
– За два года до поездки в Америку серьезно начал заниматься английским. И это стало моим хобби. Много слушаю, смотрю передачи на английском языке.
– Жизнь музыканта регламентирована. Каждый день нужно заниматься скрипкой или в отпуске можно расслабиться?
– Во время учебы – обязательно каждый день. Когда стал профессионалом – тоже каждый день, хотя не всегда получается. Впрочем, я никуда еще не ездил туристом. Все заграничные поездки – в Германию, Швецию, Арабские Эмираты, Израиль – были со скрипкой.
А нынче весь отпуск занимался, потому что мы никуда не уезжали. У нас 7 августа сын родился.
– Примите поздравления!
– Спасибо.
©
