Андрей Машанов: «Мы все летаем»…

Дата публикации 14 января 2015 08:32 Автор Светлана Васильева Фото Сергей Мельников

В Доме художника в день 55-летия графика и председателя омского отделения Союза художников России Андрея Машанова открылась его персональная выставка.
Андрей Машанов – известный в России график, лауреат многочисленных конкурсов не только в нашей стране, но и в Литве, Польше, Турции, участник выставок графики малых форм в десятках городов мира.

Его работы удивляют изысканностью стилизации под древность, романтической приподнятостью образов – лица у людей в его работах похожи на лики святых, фигуры крылаты, а скучной повседневности в их жизни нет места. «Вдохновение», «Мелодия Ренессанса», «Птичий хоровод», «Мелодия утреннего города», «Мелодия зимнего леса» – поэзия и музыка в названиях графических листов и в мировосприятии автора.

Дворник Дома художника

– Андрей Николаевич, вы поздно стали художником. Как это произошло?

– Я окончил физико-математическую школу № 88, и естественным было поступить в политехнический институт, что я и сделал. Рисовал я всю жизнь, но в художественную школу не ходил. Поступил на отделение для взрослых, когда уже работал инженером на объединении «Полет», потом в торговом центре – художником. Меня всегда интересовала печатная графика. Я понимал, что офорты печатаются на станке, а станки были только в Доме художника. И, узнав, что здесь есть место дворника, я ушел с замечательной в эпоху дефицита работы в торговом центре, чтобы мести двор и работать на станке. Правда, скоро меня, инженера с высшим образованием, повысили до электрика. Поступил на худграф.

– Инженерное образование в чем-то пригодилось? Печатная графика не есть соединение искусства и технологии?

– Политехнический институт – это другая жизнь. Да, наверное, там ставят мозги, чтобы были логика, умение анализировать, что полезно в любой профессии, творческой в том числе. Из нашего института вышло немало художников – Владимир Калистратов, Сергей Тырков, Сергей Баранов… Институт (ныне технический университет) широкого профиля, как говорил Жванецкий о пароходстве в Одессе. Я туда вернулся преподавать на кафедре графического дизайна.

– Вы пришли в искусство, когда графика теряла популярность. Вышла из моды, перестала продаваться, и многие графики занялись живописью…

– Конечно, и я делал живописные работы. Но у меня такое огромное количество планов, которые я еще не осуществил в графике, что мне не до живописи. Графика пластична, выразительна, она меня манит к себе. Не то что я не люблю живопись, но, когда прихожу на выставки, всегда интересно рассматривать графические работы и думать, как это сделано. В Новосибирске на международной биеннале услышал за спиной: «Сразу видно, что художник-график. Зрители смотрят, размышляя, о чем работа, а вы – как сделана».

Графика окрыляет 


– Графика – это было движение против течения?

– Мне встретился замечательный человек, который стал моим крестным и в искусстве, и в буквальном смысле – во время церковного крещения. Это московский художник Юрий Ноздрин. Мы познакомились в 1992 году в Доме творчества на даче «Челюскинская». Юра – художник с мировым именем, омичи могли видеть его работы на выставке «Евразия Арт». Глядя на его работы, зная его отношение к творчеству, к любимому нами офорту, чувствую прилив сил. После наших бесед выхожу окрыленным. И он же научил зарабатывать трудом художника. Замечательная пословица: «Под лежачий камень вода не течет».

 – А с кем из омских художников вы близки?

– Ну, сегодня, конечно, со многими. Но повторял и буду повторять: особую роль в моей судьбе сыграл Николай Горбунов. Когда я после первой поездки на творческую дачу выложил перед ним свои работы (а мне тогда были интересны разные техники и жанры), он показал на древнерусских мастеров и сказал: «А вот это серия». И он был у меня руководителем диплома на худграфе. Так я утвердился в своем желании стать графиком.

– Почему вы пятнадцать раз ездили в один и тот же Дом творчества? Обычно художники ищут разных впечатлений.

– Я много езжу и по России, и по странам мира. А почему мне хорошо на «Челюскинской», где я был, пожалуй, даже больше пятнадцати раз? Это Дом творчества графиков. Там стоят офортные и литографские станки. Плюс общение. Приезжают графики со всей страны – замечательные, удивительные люди, у которых есть чему поучиться во всех смыслах.

– В Доме художника до сих пор стоит литографский станок, который вы привезли из Москвы?

– А куда ж ему деться? Работает. Были в Омске два сума­сшедших художника, графикой пробитые, как пулей в голову: я и Борис Миронов. В 1995 году поехали в Москву и вернулись с этим старинным станком родом из Германии, который находился прежде в Музее эстампа, ныне несуществующем. Борис сейчас живет и работает в Калининграде, а я остался в Омске.

Как Шагал


– Почему вы обратились к образам Древней Руси, а потом –  евангелистов?

– Я всегда любил историю. А в 1992 году  побывал на выставке в Центральном доме художника, посвященной Сергию Радонежскому. И увидев древнерусские иконы, захотел сделать портреты их авторов: Феофана Грека, Андрея Рублева, Даниила Черного… А потом тема расширилась, мне стало интересно изображать  творцов в любой сфере – тех людей, что самозабвенно отдаются своему делу.

– А как увлеклись калли­­­графией?

– Меня заинтересовали не только древнерусские фрески, но и книгописные традиции. Я не иконописец, я делаю стилизации, но у меня есть графический лист с молитвой мастера, приступающего к написанию святых образов. Каллиграфия мне тоже интересна.

– В ваших работах люди похожи на ангелов и часто летают. Почему?

– Каждый по-своему летает, летал и будет летать. Мы все летаем.

– Нужно суметь сохранить это состояние полета, не жить приземленно?

– Конечно.

– Творчество каких художников вас вдохновляет?

– Многих: и классиков, и современников. Рембрандт, Шагал покоряют своей силой и выразительностью. Мне было удивительно услышать на выставке в Германии: «Вы как Шагал». Я не мог понять, почему. Библейские сюжеты, ангелы – у всех, и летающие люди у многих.

– Вы несколько раз были победителем конкурса к 300-летию Омска. Тема родного города будет иметь продолжение?

– Не могу пока раскрыть карты, скажу только, что сейчас занимаюсь огромным проектом к юбилею Омска. Даже перестал заниматься экслибрисами. Максимум к августу нужно подготовить цикл к печати.

Свободное время – для работы


– У председателя отделения Союза художников много забот. Помню, как жаловался, будучи на этом посту, Николай Горбунов. Он говорил: «Ну не мое это –
сидеть на совещаниях, с речами выступать. А приходится». А вы как совмещаете творчество с обязанностями председателя?

– С большим трудом. С одной стороны, я непьющий, значит, время на общее дело должно быть. С другой – я постоянно недосыпаю. Можно, наверное, заниматься административной работой спустя рукава. У меня так не получается. Я стараюсь по-честному выполнять свой долг и нахожусь в состоянии неуверенности, правильно ли распределил груз творческой и административной работы на чаше весов.

– Вы ведь знали, что будет трудно. Уговорили коллеги?

– Меня очень устраивала работа в правлении, когда я был заместителем председателя. Но когда были объявлены перевыборы и Александр Макаров решил уйти, он рекомендовал на свое место меня. Я до последнего тянул с согласием, а тут все стали говорить: если не ты, то кто?

– Каждый год вам приходится объяснять депутатам горсовета, что такое для художника его мастерская…

– Это очень тяжело. Но если назначат арендную плату в 156 рублей за квадратный метр, все покинут свои мастерские. Умножьте 156 на 50, а многие заслуженные художники живут на пенсии. Летом вновь предстоит борьба за право работать в 2016 году.

– Вы возглавляли организацию двух крупных выставок «Сибирь 11» и «Евразия Арт». Много было хлопот?

– Это была большая работа, особенно в нынешнем году. Приятно было видеть удивление коллег, что сумел привезти в Омск работы москвичей: Андрея Ковальчука, Зураба Церетели, Натальи Нестеровой, Татьяны Назаренко… Мы ведь не планировали выставку такого масштаба. Был удачный проект «Иртыш –
Енисей». Следующим должен был быть «Иртыш – Обь». И на встрече с губернатором Виктором Назаровым говорили о том, что выставка будет на ползала. А раз идея проекта – «Реки сибирского искусства», то подумали: не пригласить ли китайских художников – ведь Иртыш берет начало в Китае. Он протекает по Казахстану, поэтому и оттуда позвали коллег. Ну, а потом присоединились вся Сибирь и столица.

– Что испытывает художник, когда в день его юбилея открывается персональная выставка?

– Честно: эйфории нет. С утра приехал в Дом художника, чтобы созваниваться с организаторами нашего профессионального конкурса. Потом составлял план, что буду делать завтра. Конечно, приятно, что приходят люди, говорят хорошие слова. Но мечта у меня сегодня одна: побольше свободного времени, чтобы заниматься творчеством.
©
Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиО свободе прессы в сереньких конвертах

Немного перефразирую классика: «Уж сколько раз твердили ...
Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской области«Потеря связи населения со своим депутатом создает серьезные проблемы».

Что не получают жители, если не выходят на встречи со своим ...
Ромахин Алексей

Ромахин Алексейпрезидент общественной организации Фонд развития Омской области "Город будущего"Каждый должен оставить свой след в истории Омска

Фонд «Город будущего» открывает в центре Омска общественную ...

Все авторы блогов

Loading...