Сергей Доренко: «В сибиряках я вижу какую-то спонтанную эмоциональную честность»

Сергей Доренко: «В сибиряках я вижу какую-то спонтанную эмоциональную честность»

Дата публикации 31 августа 2015 11:16 Автор Сергей Рудометов

Журналист № 1 России провел в Омском домжуре творческую встречу с коллегами. Получилось что-то вроде развернутого интервью. Его можно было бы озаглавить «Доренко. О времени и о себе», но за подобные клише бывший телекиллер морально убивает на месте.

Сергей Доренко охотно отвечает на любые вопросы. Если вдруг начинает «плыть», удачной хохмой переводит разговор на темы, в которых он дока, на что-нибудь актуальное. А на актуальность у Доренко феноменальный журналистский нюх.

 

Об «объективности» информации

— А что есть объективность? Информация всегда интерпретируется, интерпретируется даже тем, как она сверстана. Я вам скажу первую фразу, а за ней вторую, а другой развернет их наоборот. И здесь разве нет борьбы за толкование? Есть. Главное в новости — «What? Что произошло?»  Один говорит: «Произошло предательство», второй говорит: «Произошел прорыв». На слове what уже допущено разное толкование. А потом — «Why? Почему?», вы дальше идете и отвязываетесь по полной. «Ведомости» пойдут по своим рельсам, какой-нибудь телеканал — по своим и так далее.

Я бы на месте потребителя новостей либо исповедовал клубную дисциплину и слушал только то, что мне выдано. Это если я ограниченный человек, который привык вибрировать в унисон со своей клакой. Либо я выбирал бы из разных источников. Я бы читал чуть-чуть «Ведомости», я бы читал — так, не буду называть, но «желтяк», который раньше был солидной газетой. Я бы пошел туда-сюда и посмотрел, что пишет «желтяк», как это переподтверждается другим «желтяком». Кое-что я знаю, как напишут. Я бы все-таки позволял себе разные высоты и глубины, купаясь в этом море.

 

Про тотальную слежку в интернете

— Прослушивание как таковое сталкивается всегда с «проблемой девушки-прапорщика». Машины способны следить за нами бесконечно, машина способна отследить терабайты информации ежемгновенно, машина способна отследить ключевые слова. Дальше зажигается лампочка и раздается сигнал: «Пам-пам-пам». То есть машина говорит: «Здесь есть ключевое слово», например «бомба», или «президент», или «теракт». И когда машина зажгла лампочку — ту самую, с зуммером «тын-тын-тын», должна подойти девочка-прапорщик и прочитать, что там написано. Но этих девочек-прапорщиков должно быть примерно семь миллиардов чтобы проследить хотя бы за ста миллионами человек. Их столько нет. Отсюда слежка превращается в абсурд. Абсурд потому, что тотальную слежку все таки должны осуществлять живые люди, а живых людей столько не существует.

Тем более что наши спецслужбы часто заняты коммерческим обслуживанием. У меня один друг рассказывал, как прослушивал своего знакомого в Москве силами одной государственной спецслужбы за 2,5 тысячи евро в день. Те только просили: «Если бизнесмен — беремся, если журналист — нет». Он нанимал спецслужбу через пару лет после убийства Политковской в 2007 году. И значит, разговор был такой: «Только не журналист, их отказываемся прослушивать, за это с генералов погоны срывают».

 

О попытках чиновников взять интернет под контроль

— Цензоры никак не могут понять, что такое интернет. Интернет — это не субъект, это место, площадка, как рыночная площадь. Я помню, когда я познакомился с Тедом Тернером (американский бизнесмен, основатель новостного канала CNN. — Прим. ред.), он постоянно повторял: «Global Village, global Village» — «я построил глобальную деревню». В 1993-м он говорил это о своем Си-Эн-Эн, а сейчас я должен сказать, что интернет стал «глобал виллидж». Это действительно рыночная площадь в деревне, которая просто на весь мир.

 Приписывать интернету, как это делают наши заскорузлые идиоты-чиновники, субъектность — ошибка. Это площадь, она заполняется субъектами, и есть плохие люди, и есть хорошие люди. Плохие пришли воровать, продать, растлить, украсть и так далее. Что же касается правительства, оно говорит: «Мы запретим этот сегмент площади». Например, он будет называться «Википедией». Площадь удивлена! Почему-то вдруг угол площади оцепили стражники. Ну тогда просто в другой угол перешли все, в том воры, растлители, наркодилеры. Перешли — и дальше занимаются своими делами. Потом вдруг оцепляют другой угол площади. Ну опять все переходят. Так это что, борьбой называется? Это борьба с чем, с площадью? Они что, придурки? Ловите плохих! Вот вор — поймайте его. Руку отрезали — все, пошел. Ага, растлитель — в тюрьму, пошел! Но площадь-то не надо судить. Наоборот, надо радоваться, что она есть. Она есть, и значит есть где ловить. Если бы они — плохие — все рассыпались по переулкам, мы бы их никогда не поймали.

 

О России, Крыме, гражданском обществе и УДО Васильевой

— Гражданская русская нация — ее ждет великое будущее. Она родилась в марте 2014 года, в момент, когда Крым воссоединился с Россией. Сколь ни мала была бы эта территория, символическое значение Крыма и готовность наша землю жрать, но терпеть за Крым, настолько велики, что они выковывают нарождающуюся гражданскую нацию.

Поэтому я считаю, что наши властители должны теперь разговаривать с нами иначе. И например, освобождение Евгении Васильевой (экс-чиновница Минобороны. Как фигурантка дела «Оборонсервиса» была осуждена за коррупцию к 5 годам колонии, но через 109 дней пребывания под стражей вышла по УДО. — Прим. ред.) должно быть объяснено существенно серьезнее, чем это было сделано. С такой гражданской нацией надо говорить всерьез. С такой нацией нельзя говорить как с биомассой, как это бывало прежде.

Я считаю, что после Крыма власть должна разговаривать с нами иначе, поскольку мы превратились в деятелей истории. Мы стали этносом. Мы этнос, потому что вибрировали в унисон, мы стали единством. Разговаривать с нами как с холопами больше нельзя. И в этой связи освобождение Васильевой должно быть объяснено, и, может, должны полететь погоны и головы.

 

Об эпохе Путина

— Путину 72 года будет в 2024-м. Я думаю, что в 2018 году он будет баллотироваться на пост президента. По истечении очередного срока, в 2024 году, он уйдет, потому что он юрист и при этом такой буквоедский юрист. Кто-то придет другой. Как мы знаем от бывшей жены Владимира Владимировича, ужинает он двумя стаканами кефира. То есть следит за своим здоровьем и в свои 72 будет еще ого-го! Значит тот, кто придет, будет из его команды. Придет еще на 12 лет, то есть до 2036-го. Ну как-то так. В обозримом горизонте моей личной жизни это значит, что Путин не уйдет никогда.

 

Валить ли из Омска?

— Замечали, что трава в ста метрах от дома всегда выглядит зеленее? А когда вы переедете на этот более зеленый участок, все повторится. Это во-первых. Во-вторых, сейчас не то время, чтобы валить. Сейчас надо напружиниться, окуклиться, спокойно «чинить одежду». Надо заново научиться забытым добродетелям. Потому что Москва — злая. Я уже рассказывал вашим землякам историю, как в 2011 году я встретил парня — обычный заурядный продюсер на обычном заурядном московском канале. Ему где-то 35, и этот парень мне с гордостью сообщил, что на все лето для семьи снял коттедж в Ницце. «Я, — говорит, — прилетаю к ним раз в неделю, проверить, как дела у них, потом улетаю назад, на работу». В этом году ровно все наоборот. Этот же парень сидит на подмосковной даче, копает картошечку и что там еще. То есть достаток резко обрушился.

Сергей Доренко на улице Пархоменко в Чкаловском поселке, на которой он в детстве жил с родителями

Поэтому, если омичи ходят куда-то слинять, мой ответ простой: ребята, тихо сидите и будьте счастливы, что ваш город не падает, а развивается. А Омск развивается. А в Москве все обрушивается. Обрушивается, конечно, относительно: вместо Ниццы люди едут на собственные дачи. Но вы, омичи, счастья там сегодня не найдете. Люди в столице сейчас озверевшие, злые. Не спешите пополнить московскую коллекцию искореженных судеб. Сидите там, где сидите. Во всяком случае, пока кризис не закончится, а он, я думаю, лет на десять. Ваш город благополучный сегодня, по счастью.

 

О Назарове

— А мы с ним ругались сегодня. Я говорю: «Спасибо, что меня приняли». А он говорит: «Это не прием, а встреча». «И тем не менее, — сказал я. — Спасибо, что приняли».

С моей точки зрения, любой человек, находящийся на такой должности, облечен доверием народа, а я… Ну кто я такой? Прах под копытами их коней, так сказать. Поэтому считаю, что он меня принял.

А теперь серьезно. Я вообще не «тусуюсь», но часто встречаюсь с душевными такими друзьями. И вот есть у меня один друг, Павел Лунгин, режиссер, он говорит: «Сереж, вот мы здесь сгнили, а правда, кристаллизация, придет из Сибири». У нас с Пашей Лунгиным это такая тема, что именно с Сибири придет какая-то точка кристаллизации России — в искусстве, в социальной мысли. Поэтому я к Сибири отношусь так волшебно. Московские политики — они хитрые. А сибиряки, которых я знаю, по-хорошему бесхитростные. Ну реально, я вижу какую-то спонтанную честность. Я вижу это у своей жены-сибирячки, я вижу это у своих друзей омских — там, которые сидят в Москве. Спонтанная эмоциональная честность.

И это же я вижу в Викторе Назарове. Просто человек дела, конкретного дела. Он не собирается кого-то пересиживать, подсиживать. Даже когда он обижается, чувствуется, что он настолько «человек земли»…

Вот мы с ним встречались, обсуждали перспективы радио «Говорит Москва» в Омске (Сергей Доренко — главный редактор радиостанции. — Прим. ред.), и у него были какие-то человеческие вещи, о которых он рассказал. Вот говорит: «Я человек открытый, а про меня иногда пишут ерунду. Что делать?» Я советую: «Да судитесь, посадите всех к черту!»

Короче, во всех своих реакциях, в деловых реакциях, в обидах это просто человек. В политическом мире это дорогого стоит. В политическом мире вы в основном встречаетесь с ехиднами. Ехидна на ехидне сидит и ехидной погоняет. И вдруг посередь этого простой человек — Назаров. Мне это нравится.  

 

О сибирячках вообще и жене Юле в частности

— У меня жена из Седельниковского района. У них там речка Уй, и они там поют: «Хороши вечера на Ую». Вообще, сибирячки клевые. Некоторых мужиков пугает, что они очень волевые, но я подкаблучник, мне нравится. Они, сибирячки, такие, знаете, надежные.

Если я пойду пешком из Омска в Москву и где-то свалюсь в кювет и если Юлька узнает, я точно понимаю, что она меня найдет и спасет. На себе принесет. Как она это сделает, я не знаю, но точно знаю, что пойдет ногами, найдет и на себе принесет. Как — не понимаю! Какая-то такая сила в характере у сибирячек.

 

О коммунистах, истинных и «скурвившихся»

— Вы знаете, что я сам в свое время состоял в КПРФ. В 2003 году в силу разных обстоятельств я вынужден был «залечь на дно» на Ставрополье. И тогда коммунисты мне помогли, ну а я помогал им. Я с огромным уважением отношусь к тем партийным «дедам», которые действительно имею принципы, имеют огромный авторитет. Но совсем другое отношение у меня к официальным коммунистам, которые имитируют деятельность, торгуют должностями, торгуют списками. Я курсировал между Москвой и Ставрополем, приезжаю к «дедам», спрашиваю: «Ну что же эти скурвились совсем?»

Потом до меня дошла история в Брянске. Выдвинула там КПРФ в губернаторы «мусорного короля» из Ленинградской области. Я лично сам поехал, снял квартиру посуточно в Брянске. Не скрою, позвонил в администрацию, сказал: «Дайте мне контакты на радио». Пошел на три-четыре радиостанции. Кричал людям криком: «Послушайте, московские кастрированные коты продали ваши, коммунистов, души и толкают вам миллиардера во власть! Ради неприкосновенности этого паскудного человека его вам толкают. Ребята, коммунисты, но вас же продали!» Деды, которым надо в пояс кланяться, ими торгуют, их дисциплиной торгуют.

Вот вам, омичам, сейчас тоже какого-то перца суют. Ребята, ну не надо! Лучше заниматься телефонным мошенничеством, БАДами торговать, даже черные риелторы, которые отнимают квартиры стариковские после смерти, лучше коммунистов, которые просовывают миллионеров-миллиардеров во власть, торгуя наивностью геройских дедов.

Меня в Омске никто ни о чем не просил. Жаль времени нет, я бы недельку поездил по райцентрам и повыступал бы, объясняя коммунистам, что с ними пытаются сделать. Это же грязь, мне стыдно за коммунистов!

«Папа Зю» — весьма небедный человек, сыночек его тоже. Но я ненавижу торговлю, на которой такое богатство создано. Лучше воровать по карманам в трамвае, чем вот так вот крутить стариками, честное слово!  

Распечатать страницу
Добавить комментарий

Блоги

Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской областиЗачем продавать за бесценок объекты, которые нужны городу?

Недавнее заседание комитета Законодательного собрания по ...
Иван Сычев

Иван Сычевблогер, редактор geektimes.ruВремя первых: к премьере фильма

6 апреля 2017 года на экраны выходит фильм о космическом полёте ...
Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиДень суслика — 5, или Полет на Марс

Я уже говорил о своей любви к г-ну Сусликову? Повторюсь: я его ...

Все авторы блогов

Loading...