Посылка с неба

Посылка с неба

Дата публикации 30 декабря 2015 14:47 Автор Алексей Сафронов

Чудеса под Новый год случались даже на афганской войне.

Дан приказ ему


– Вот невезуха, – капитан Бородин нервно теребит свой шикарный казачий ус, – все к встрече Нового года готовятся, а нам с колонной в дальний гарнизон двигать. Весь праздник насмарку.


«Все» – это наш родной 345-й гвардейский парашютно-десантный полк, размещенный в Баграме. А «дальний гарнизон» – это часть 2-го батальона, которая обосновалась в ущелье на Панджшере и перекрыла караванные пути из Пакистана, по которым душманам доставлялось оружие. В ущелье ее усиливают наши же полковые гаубицы и самоходные артиллерийские установки НОНА. Наводчиком одной из таких самоходок я и служу в полку под командованием подполковника Валерия Востротина.


Мы еще не знаем, что через год с небольшим нашему кэпу присвоят звание Героя Советского Союза. А много позже актер Андрей Краско сыграет его в финальных кадрах фильма «9 рота».


А пока за окном нашего крайнего, почти примыкающего к ангарам  баграмского аэродрома модуля, конец 1986 года, и на душе тревога из-за возможного срыва первой и последней для меня встречи на афганской земле любимого всеми советскими людьми праздника.


Между собой мы зовем капитана Бородина – «Третий». Два его предшественника погибли, поэтому негодование комбата по поводу внепланового марша с возможными приключениями на свою голову понимаем.


– Выравниваем машины, сейчас стартуем, – торопит Бородин. Ему тяжело бегать в двух бронежилетах между нашими НОНА, «Уралами» и прочей техникой. Смелый, в общем-то, командир последнее время только в таком облачении отправляется на боевые. Мы и не думаем смеяться, до дембеля Бородину остаются считанные недели. А тут еще это не внушающее оптимизма прозвище.


Марш в этот раз удается на редкость спокойным – ни подрывов, ни обстрелов. Только командир экипажа рязанец Женька Хрипунов от постоянного недосыпа начинает «летать» и на одной из кочек чуть не валится под левую гусеницу НОНА.


Бородин с матами загоняет его внутрь и сажает на броню рядом с механиком-водителем меня.


Я надеваю шлемофон, подключенный к рации, и слышу:


– «Воздух», прикройте «коробочки», сильно растянулись. Колонна, увеличить скорость!


Нас действительно прикрывают с воздуха две пары «крокодилов» – вертолетов Ми-24. Может,  поэтому духи пропускают нас без боя. Колонна ускоряется, и спустя некоторое время вползает в нашу группировку на Панджшере.


Свой среди своих


Встреча с друзьями-однополчанами всегда радость. Мы привезли продукты, но больше ребята рады нам. Они соскучились по новостям, новым впечатлениям и свежим лицам. Мы вместе разгружаем наш «Урал» и разговариваем, перебивая друг друга, как будто боясь не успеть договорить.


Сопровождавшие нас вертолеты садятся недалеко от укрытой холмами цистерны с соляркой. Оттуда сразу же начинают раздаваться выстрелы. «Летуны» любят пострелять, недалеко от площадки для вертолетов бойцы им даже что-то вроде стрельбища соорудили.


– Минометный обстрел, – как-то устало кричит с низенькой, возвышающейся всего метра на два от земли вышки дозорный.


Мы замираем и тут же слышим характерное шуршание, которое издает перед падением восьмидесятидвухмиллиметровая мина. Следом раздается взрыв.
Видно, что духи бьют неприцельно, больше «для порядка». Мины в основном ложатся на дорогу, не причиняя вреда ни технике, ни людям.


Тем не менее  работу мы прекращаем. Да и разговоры переходят в более спокойное русло. Мы вспоминаем, что находимся на войне, где, между прочим, могут ранить и даже убить.


– Это что за псих? – прищуривается выглядывающий из-под НОНА комбат.


По дороге, разрезающей почти надвое группировку, бежит человек с каким-то ящиком в руках. В перебегающей от одной кочки к другой согнутой фигуре безошибочно распознается летчик, у них более светлая форма. В опасной близости от пилота то и дело взлетает вверх земля от взрывов мин.
– Патроны, что ли, тащит Кибальчиш? Нафиг они нам, – размышляет вслух Бородин.


Действительно, патронов, гранат и прочего стреляющего и взрывающегося добра у ребят припасено столько, что хватит отбить нападение небольшой армии.


В это время летчик с ящиком в руках преодолевает последние метры открытого пространства и прыгает в наш окоп.


– Сафронов кто? – даже не переведя дыхание, спрашивает он.


Глаза на лоб лезут у всех, но у меня, видимо, почти на затылок, потому что, уже обращаясь лично ко мне, он произносит:
– Тебе посылка из дома.


Дед Мороз Советского Союза


В истории афганской кампании такой случай, скорее всего, единственный. Чтобы посылку из дома, чего, в принципе, нельзя было делать, доставили даже не в часть, а к месту выполнения почти боевого задания. Да еще под Новый год и под обстрелом!


– Жесть! – емко выразился мой сын, когда я ему лет через двадцать пять рассказывал эту историю.


На самом деле все банально. Знакомый моих родителей, пилот с военного аэродрома в Чкаловском поселке, отправлялся на службу в Афганистан. Место назначения – Баграм. Захватил с собой посылку, однако в полку меня не застал. Вылетел в одной из вертушек на прикрытие нашей колонны, прихватив посылку с собой. Дальше понятно.


Нетрудно предположить, что предновогоднюю встречу с друзьями мы отметили шикарно. Не помню всего, что было в посылке. Помню лишь, что мать прислала большущие конфеты «Гулливер» омского производства. Сам я, кстати, почти ничего не попробовал. Все раздал друзьям. Я и так был на седьмом небе от счастья, ведь получил не просто письмо, а целую посылку, которая, казалось, еще хранила тепло родного Омска. Не важно, что, скорее всего, она просто нагрелась в вертолете от двигателя или палящего афганского солнца.


– Где вас носит! – встретили нас после возвращения на базу остававшиеся в наряде бойцы. – Скоро двенадцать по Москве, командир полка будет обходить модули и лично всех поздравлять.


Ответить так, как заслуживают эти нахалы, сил уже нет. Мы вваливаемся в модуль с ног до головы в пыли, причем даже не все. Механики погнали машины в парк. Собираем в пирамиду ставшие вдруг неимоверно тяжелыми наши укороченные АКСы. Взгляд, почти не фокусируясь, скользит по праздничному столу, разложенному в Ленинской комнате – импортные конфеты и печенье, зарубежные сосиски в каких-то тубусах. Короче, завтрак инопланетянина. Хорошо хоть додумались в качестве украшения стола сгущенку поставить, причем произведенную нашим Любинским консервным заводом.


Саму новогоднюю программу смутно помню. В конце решили посмотреть телевизор и сразу же уснули, сидя на стульях.


Сквозь дрему я слышу звук открывающейся двери и тут же нарастающее: «Товарищ…». Взмах руки, и дневальный обрывает свой уставный доклад командиру полка. Востротин останавливается на пороге Ленинской комнаты и натыкается взглядом на посылку, на которой фиолетовым цветом красивым почерком матери выведено: «Город Омск, улица Красный Путь»…


Улыбается, вглядывается в лица спящих бойцов. На секунду задумывается, потом тихо поворачивается и идет к выходу. Я вижу его удаляющуюся, как всегда, прямую спину и проваливаюсь в сон.

Распечатать страницу

Комментарии пользователей (всего 1):

Сергей Зайцев
Востротин прилетал в Омск с вахтой героев в прошлом году. Выступал вместе с другими перед кадетами корпуса и курсантами танкового училища. Очень интересно и познавательно было его послушать! Никто кроме нас! Слава ВДВ!
25 декабря, 13:21 | Ответить
Добавить комментарий

Блоги

Кипервар Андрей

Кипервар АндрейДепутат ЗС Омской областиЗачем продавать за бесценок объекты, которые нужны городу?

Недавнее заседание комитета Законодательного собрания по ...
Иван Сычев

Иван Сычевблогер, редактор geektimes.ruВремя первых: к премьере фильма

6 апреля 2017 года на экраны выходит фильм о космическом полёте ...
Сумароков Станислав

Сумароков Станиславбуквоед и любитель изящной словесностиДень суслика — 5, или Полет на Марс

Я уже говорил о своей любви к г-ну Сусликову? Повторюсь: я его ...

Все авторы блогов

Loading...