Олег Романов: «Духовой оркестр может сыграть все: от барокко до джаз-рока»

Олег Романов: «Духовой оркестр может сыграть все: от барокко до джаз-рока»

Дата публикации 7 июня 2017 08:30 Автор Фото Евгений Кармаев

Художественный руководитель духового оркестра Омской филармонии – о Симфопарке 10 июня, о том, как музыканты осваивали дефиле, и особом режиме духовиков.

В парк, слушать музыку!

 – Олег Юрьевич, 11-часовой музыкальный марафон в парке «На Королева», который состоится в субботу, – второй опыт больших open-air концертов филармонии, на котором выступят три оркестра: симфонический, камерный, духовой. Какую программу представит духовой оркестр?

 – Когда зашел разговор об этом, я спросил: «Какая тема будет у парка?». Мне ответили: «Был Год кино, теперь Год экологии». Потом оказалось, сотрудники филармонии пошутили. А я принял сообщение на полном серьезе и составил программу на экологическую тему «Я люблю тебя, жизнь!». Природа – то, что нас окружает, что вдохновляло поэтов и композиторов на сочинение стихов и мелодий. Программа получилась разнообразной: «O sole mio», «Полет шмеля» Римского-Корсакова, «Маленький цветок» Беше, «Яблони в цвету», «Лебединая верность», «Розовая пантера» и еще очень много красивой популярной музыки.

 – А сколько произведений сегодня в репертуаре духового оркестра?

 – Не считал. Но речь идет о нескольких тысячах. Репертуар постоянно пополняется, нет ни одного концерта, где программа бы полностью повторялась, на каждом играем от 20 до 80 процентов новых произведений.

 – С вашим приходом в худ­руки пять лет назад началась новая жизнь оркестра. Как вы добились профессиональной формы коллектива?

 – В будущем году исполнится 25 лет духовому оркестру филармонии. Раньше коллектив был муниципальным, но у города не было денег его содержать, и филармония его взяла. Многие музыканты вышли из самодеятельности, отсюда и уровень. Я работал в симфоническом оркестре артистом оркестра и инспектором, потом артистом и директором. Согласился возглавить духовой оркестр после второго предложения. Первое было на 12 лет раньше. Я отказался, потому что не видел перспективы: оркестр хотели сделать автономной организацией, а в коллективе старики, замены которым нет и в обозримом будущем не предвиделось. А когда в конце 2011 года отбирались коллективы для поездки в Канны, стало очевидно, что оркестр не в форме и нужно срочно что-то делать, иначе его закроют. Я поставил условие: духовой оркестр на большую часть должен состоять из музыкантов Омского симфонического. И нужно найти способ достойно оплачивать профессионалам их работу. Доходило до смешного: солирующий концертмейстер получал меньше, чем музыкант, который сидит за 10-м пультом, потому что первый работал в симфоническом, а в духовом оркестре проходил как совместитель. Я не просил много, самая большая зарплата в оркестре у ведущих музыкантов  – 18 тысяч.

 – Удалось приобрести новые инструменты?

 – Нам купили два сузафона, комплект маршевых ударных – большой и малый барабаны – и один эуфониум. А сейчас нам нужно, чтобы купили группу саксофонов и корнетов. У нас партии корнета играют на трубах. Но у корнета более теплое звучание. Четыре корнета – и тембр оркестра будет иным.

 – От чего зависит уровень оркестра?

 – От уровня музыкантов. У нас сейчас 70 процентов коллектива – это белая кость – симфонисты. Не нужно разбирать партии. Вывесили программу на месяц – и вперед, занимайся и приходи на репетицию готовым.

По главной улице с оркестром  

 – Первый большой успех ожидал вас в Каннах?

 – Мы долго готовились к этой поездке. Впервые поставили дефиле. Если бы мне кто-то сказал раньше, что артист академического симфонического оркестра будет участвовать в дефиле, я бы не поверил. Играть и синхронно двигаться очень сложно.

– Вы говорили, что отправиться в Европу с духовым оркестром – это как поехать в Тулу со своим самоваром…

 – Поэтому мы подготовили специальную программу с обработками русских народных песен. Когда оркестр заиграл «Калинку», вся набережная Круазет плясала и пела. Дефиле для поездки в Канны было поставлено исключительно как уличное. А потом нас стали просить показать его на сценических площадках. И московский военный дирижер Игорь Цупиков поставил дефиле, элементы которого мы можем повторять на сцене. Игорь Викторович – полковник,  начальник военно-дирижерской кафедры в Военном университете Министерства обороны, он родом из Омска.

 – Омичи могли видеть ваш коллектив на параде духовых оркестров в день 300-летия Омска. Красивое было зрелище!

 – А могло быть еще лучше. Профессиональные оркестры из Екатеринбурга, Новосибирска, Барнаула, Тувы уехали от нас с обидой – им не дали времени для показа программ. Устроители городского праздника сказали, что на все шествие только 12 минут. А тувинцы могли показать уникальное дефиле на лошадях, новосибирцы привезли с собой танцевальный коллектив. И мы не всю свою программу представили. А жаль. И в городских парках мы редко выступаем. Еще три года назад на все лето город выделял 150 тысяч рублей – на транспорт, бензин, и омичи могли в выходные слышать наши выступления. Теперь этого нет.

Режим, как у спортсменов

 – Олег Юрьевич, прежде чем возглавить оркестр, вы стали музыкантом. Но в раннем возрасте кларнет и саксофон не выбирают. Как это было у вас?

 – Я поздно начал заниматься музыкой – почти в 15 лет пришел в первый класс музыкальной школы, сидел на уроках рядом с малявками. Мама после окончания Бакинской консерватории приехала по распределению в Оренбург, работала дирижером-хоровиком в театре музкомедии и еще руководила ансамблем в Высшем командном летном училище, где учился папа. Они поженились. Приехали в Омск на родину отца. Мама преподавала в музпедучилище, и квартира, где я родился, была там же. Потом родители развелись, и мы с мамой переехали к бабушке в Баку. Мама все время проводила в театре музкомедии, я рос за кулисами. В театральном оркестре и увидел кларнет, он произвел на меня впечатление. А когда в 1989 году в Баку стало неспокойно, папа приехал за нами и вывез снова в Омск. Мы были беженцами, через год получили комнату на 24-й Северной и были счастливы. В музучилище им. Шебалина мне теоретические дисциплины приходилось изучать с нуля. А потом я учился дирижированию в Омском филиале Алтайского института культуры, руководил духовым оркестром «Шебалинки».

 – А как пришли в Омский симфонический?

 – Я работал в оркестре Музыкального театра. Омскому симфоническому оркестру нужен был саксофонист, чтобы с иностранным дирижером исполнить «Картинки с выставки» Мусоргского в инструментовке Равеля, где в номере «Старый замок» есть партия солирующего альт-саксофона. Я прошел конкурс и был принят совместителем, а после второго конкурса зачислен в штат оркестра. Это было в канун 30-летия коллектива, сейчас оркестр отметил 50-летие.

 – Какой из двух инструментов вы больше любите?

 – Оба нравятся. Но, наверное, все-таки кларнет больше. На кларнете можно исполнять не только классику, он может все. Знаменитый кларнетист Бенни Гудмен играл не только джаз, но и Моцарта. А в день его смерти на его пюпитре стояла соната Брамса.    

 – Что изменилось в отношениях с коллегами, когда вы возглавили духовой оркестр?

 – В симфоническом мы на «ты», в духовом меня называют по имени-отчеству. Это такая традиция по отношению к дирижеру. У меня очень хорошие отношения со всеми, но без панибратства. Единственное, к чему я отношусь нетерпимо, – к пьянству. Этого у нас нет. Кстати, в Каннах министр культуры Владимир Мединский сказал: «Я первый раз вижу такой приличный, трезвый духовой оркестр».

 – У музыкантов строгий режим?

 – Как у спортсменов. Утром встал, сделал зарядку, нужно 30 – 40 минут поиграть гаммы, упражнения, этюды. Дома это делать невозможно – соседи не позволят. Здание Концертного зала открывается в 6 часов утра, с 7 все музыканты уже «раздуваются». Потом завтрак, после него должно пройти полчаса, и можно приступать к репетиции. У симфонического оркестра она начинается в 9.45. Потом кофе – и репетиция духового оркестра. Пообедал – тяжело дуть, поэтому обед откладывается до пяти. Духовик – это на всю жизнь, даже на пенсии нельзя расставаться с инструментом – так доктора советуют, иначе будут проблемы с легкими.

Искусство – сфера служения

 – Когда-то были популярны танцы под духовой оркестр. И у вас есть танцевальные программы?

 – Раз в месяц в Концертном зале у нас «Послеполуденное рандеву с оркестром». Приходят люди, танцуют вальс, танго, фокстрот, латину. Отзывы замечательные. Программа была и раньше, мы ее знали наизусть, потому что играли одни и те же произведения. Теперь нет двух одинаковых программ, каждый раз – новая. Кстати, название «Послеполуденное рандеву» придумал Игорь Лавров, президент городской общественной организации «Танцы без границ». По его же просьбе мы подготовили и композицию для танцев инвалидов-колясочников. Работали и на чемпионате мира по бальным танцам – отзывы были об оркестре прекрасные. У меня самого такое хобби – мы с женой ходим на уроки бальных танцев в Кормиловке, где и живем. Жена – заведующая хирургическим отделением в Кормиловской больнице.

 – У вас три дочери. Вы учили их музыке?

 – Старшая Анастасия немного училась игре на флейте, но я видел, что это не ее дело. Сейчас учится в музпедколледже на факультете дизайна и рекламы. Средняя – Мария – танцует и преподает в группе «Экзотик», сейчас осваивает танцы на полотнах. И младшая – третьеклас­сница – тоже танцует.

 – Как вы считаете, почему духовая музыка сегодня не так популярна, как в прошлом?

 – А знаете, когда был самый большой подъем духового искусства?

 – После войны.

 – Правильно. Когда люди многое пережили, они потянулись к прекрасному. Живой звук не заменить ни шикарной аппаратурой, ни фонограммой. И сейчас непростое время, и, я думаю, будет происходить то же самое. Чем хорош духовой оркестр? Он может играть абсолютно все – от барокко до джаз-рока. Была у руководства филармонии такая идея: «Давайте оркестр как-то назовем». А я ответил: «И повесим ярлык». Духовому оркестру никакого названия не требуется. Самый сложный момент – добиться контакта со слушателями. Когда удается сыграть так, что звук летит в небо и публика начинает вовлекаться в этот процесс, то музыка облагораживает и поднимает человека. Я всегда говорю: задача не в том, чтобы продать концерт. Самое главное: искусство – это сфера служения.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

Программа перемен

Программа перемен

Владимир Путин выступил перед Федеральным ...

Информбюро

Омск, встречай!

Омск, встречай!

Максим Батырев с новым мастер-классом для ...

Власть

В школу – с комфортом

В школу – с комфортом

Губернатор Омской области Александр Бурков вручил ...

Социум

Контроль возрастет

Контроль возрастет

Сеть стационарных постов мониторинга качества ...

Строительство

Дублер высокой надежности

Дублер высокой надежности

Для защиты новой автодороги от паводка уже возвели ...

Культура

Зигзаги удачи Валентины талызиной

Зигзаги удачи Валентины ...

Сегодня нашей прославленной землячке исполняется 85 ...

Наследие

Мгновения победы

Мгновения победы

В юбилейный год во всех образовательных ...

Спорт

Георгий Емельянов: «Упав, ты только начинаешь бой!»

Георгий Емельянов: «Упав, ...

Главный тренер сборной Омской области по ММА ...

Здоровье

Когда болит голова

Когда болит голова

Как избавиться от различных видов мигрени.

Образование

Все умное – детям!

Все умное – детям!

В Омске заработал детский технопарк «Кванториум», ...

Закон и порядок

Красный, желтый, зеленый

Красный, желтый, зеленый

В этом году будет отмечаться своеобразный юбилей – ...

ЖКХ

Сугроб на обочине

Сугроб на обочине

Работы по очистке городских магистралей ведутся в ...

Актуально

Олимпиада талантов

Олимпиада талантов

В Большеречье дан старт Малым Дельфийским играм.

Спецпроекты

Из салона с номерами

Из салона с номерами

С 1 января вступили в силу новые правила регистрации ...

Земляки

Станки работали день и ночь...

Станки работали день и ...

Во время войны, когда взрослые мужчины воевали на ...

Крупным планом

Дома раздора

Дома раздора

Как жители многоквартирных домов становятся ...

Добавить комментарий