Григорий Вевер: «С кларнетом мы сошлись характерами»

Григорий Вевер: «С кларнетом мы сошлись характерами»

Дата публикации 4 сентября 2019 10:51 Автор

Музыкант и дирижер Омского академического симфонического оркестра о своей любви к этому уникальному инструменту.

Случайная встреча

– Григорий, на «Симфопарке» ваш портрет украшал Доску почета ударников оркестрового труда с шутливой подписью: «Григорий Вевер. Мультиинструменталист. Наше все». Какими инструментами вы владеете, кроме основного – кларнета?

– Владею – громко сказано. Новосибирскую консерваторию в первый раз я окончил как кларнетист. Естественно, все музыканты проходят курс общего фортепиано. Рояль мне нравится, на клавишных тоже играю и немного импровизирую. Еще немного играю на гитаре, басе, аккордеоне. Но это несерьезно.

– А как появился в вашей жизни кларнет?

– Случайно. Музыкальную школу я окончил по классу баяна. Я этот инструмент не выбирал. Когда мама пришла записывать меня, ее спросили: «Какой инструмент есть дома?». Она сказала: «Баян», и разговор был окончен.

Инструмент этот мне не нравился, не мой он, а учиться музыке хотелось. Преподаватель сольфеджио говорит: «Иди на какой-нибудь духовой». Поздно начинать для духовика – это нормально. даже чем позже, тем лучше, потому что организм окреп, и обучение идет быстро. Это я, как преподаватель музучилища им. Шебалина, сейчас хорошо понимаю. Стал думать, какой духовой инструмент выбрать. Я знал только флейту. А мне говорили: иди на фагот, редкий инструмент, и в училище преподает фагот преподаватель консерватории. Если дело пойдет – тебе туда прямая дорога. Действительно, музыканты, играющие на фаготе и гобое, сегодня самые востребованные специалисты в оркестрах по всей России. Пришел я с этой мыслью к заведующему отделением новосибирского музучилища. А он кларнетист. Говорит: «А зачем тебе флейта? Флейтистов много, среди них большая конкуренция. А фагот – здоровая такая бандура. Иди ко мне на кларнет». На столе лежал кларнет. Я посмотрел: красивый, из черного дерева, блестит. Говорю: «Согласен». И так полюбился мне этот инструмент, что я за год подготовился к поступлению
в музучилище.

– А чем влюбил вас в себя кларнет?

 – Во-первых, из деревянных духовых это самый универсальный инструмент – он есть и в классике, и в народной музыке, и в джазе. Во-вторых, у него огромные технические возможности. Тембр очень красивый и разнообразный. Внизу он бархатно звучит, сочно, в среднем регистре у него ясный звук. Отсюда и название инструмента: «кларино» – в переводе означает «ясно». Сошлись мы с ним характерами.

– Когда вы говорили об инструментах, которыми владеете, вы забыли упомянуть саксофон.

– На саксофоне я тоже совсем чуть-чуть играю. Изначально саксофон – разновидность кларнета. Его конструктор Адольф Сакс играл на кларнете. Он ставил задачу создать инструмент, который играл бы громче – для военных оркестров – и в то же время обладал достаточно подвижными возможностями. Он сделал еще лучше. У кларнета есть регистр с очень сложной аппликатурой, Сакс его упростил. И получился инструмент легкий в освоении, который звучит громче кларнета. Поэтому на саксофонах все кларнетисты играют.

За Уралом лучше нет

– В оркестр поступили новые инструменты. Вы играете на новом кларнете?

– Я концертмейстер группы кларнетистов. У нас пять музыкантов. Очень повезло, что начальство прислушалось к моему мнению. Наш оркестр сегодня – единственный за Уралом, чья группа кларнетов укомплектована максимально. Мы можем играть любую музыку на инструментах, для которых она написана. В зависимости от эпохи, стиля композитора применяются кларнеты разного строя и вида. Сейчас, конечно, все унифицировано и большинство партий адаптируется для самого распространенного строя «си-бемоль» и «ля». Но теряются краска и тембр. Моцарт, например, использовал альтовые кларнеты – бассетгорны.

– Сколько инструментов получили музыканты вашей группы?

– Кларнеты продаются парами, строя «си-бемоль» и «ля». У нас пять пар новых кларнетов плюс два кларнета в строе «до», которые тоже используются и в классике – например, у Бетховена и в оперной музыке. Кроме того, у нас теперь два новых пикколо-кларнета в строе «ми-бемоль» и в строе «ре». В строе «ре» – редкий инструмент, хотя для него писали соло Рихард Штраус и другие композиторы. Еще поступил бас-клавесин. Итого: 15 инструментов. Еще мы ждем альтовый кларнет и два бассетгорна.

– Где изготовлены эти инструменты?

– Во Франции, компанией «Буффе крампон» – мировым лидером по производству кларнетов. Во всех оркестрах мира сегодня играют на кларнетах этой фирмы. Для нас новые инструменты имеют огромное значение. Если струнные ценятся в зависимости от возраста: чем старше, тем лучше, то с духовыми инструментами все с точностью до наоборот. От перепада температур, влажности изнашивается механизм, деформируется канал дерева. Срок службы инструмента при напряженной работе музыканта 7 – 10 лет.

За дирижерским пультом

– Григорий, вы родом из Новосибирска. А концертмейстер оркестра Андрей Лопатин вернулся в родной город из США. То есть в коллективе жива традиция старых добрых времен: профессионалы по-прежнему выбирают для жизни и работы Омск, хотя считается, что молодежь уезжает. Как произошла ваша встреча с городом?

– Я был студентом 4-го курса Новосибирской филармонии, когда мы с инструментальным трио – рояль, скрипка, кларнет – приехали с концертом в Омск. Весна, солнце, концерт прошел успешно. Я прошелся по Любинскому проспекту, увидел омскую старину, две реки в центре города, набережные, по которым можно гулять. Подумал: какой классный город. Тогда же узнал, что в Омском симфоническом объявлен конкурс на замещение вакансии «кларнетист, солист оркестра». И через два месяца приехал на прослушивание. Я тогда учился и работал в оркестре Новосибирского театра оперы и балета. У оркестра театра аккомпанирующая роль, а я мечтал играть в симфоническом оркестре. Через год женился в Новосибирске на скрипачке, и Виктория приехала работать в Омский симфонический оркестр.

– Как пришла идея освоить еще и профессию дирижера? Юрий Башмет объяснил так: переиграл весь альтовый репертуар – и стало скучно.

– Когда учился, многие преподаватели говорили: «Не хотел бы ты заняться дирижированием?» А я считал: вот на кларнете играю, мне нравится, каждый должен своим делом заниматься. Столько лет потерял. А с другой стороны, приобрел большой оркестровый опыт. 

– А что стало стимулом вновь поступить в консерваторию?

– Когда работал в оркестре, стали посещать мысли: а здесь я бы так сделал, а здесь – так. Свое видение начало появляться. Когда сидишь в оркестре, реализовать его никак не можешь. Потом Дмитрий Васильев назначил меня своим ассистентом, я занимался с духовиками. Однажды ко мне в гости приехал профессор консерватории Петр Белякин, дирижер оперного театра, заместитель Теодора Курензиса, а в прошлом кларнетист. Эта встреча тоже сыграла свою роль.

– В июне нынешнего года вы получили диплом дирижера. Вашим педагогом был профессор Алексей Людмилин, который не раз дирижировал омским оркестром. Его даже приглашали возглавить коллектив.

– Мне повезло учиться у этого талантливого дирижера и педагога. Он удивительно чувствовал музыку, она жила в нем. Умел выстроить отношения с музыкантами оркестра – простые и творческие, с уважением относился к ученикам. В нем не было ни капли высокомерия. Алексей Анатольевич умер за несколько дней до моего госэкзамена. Мы ездили к нему на дачу, общались. А через два дня его не стало.

– Вы помните свой первый концерт, когда вы встали за дирижерский пульт?

– Это был детский концерт из фрагментов популярных произведений великих композиторов. Было волнительно, но все получилось. Дочь Маша нарисовала цветочек и подарила мне рисунок.

– Как видите свою дальнейшую жизнь? Наберетесь дирижерского опыта, вас будут приглашать поработать с разными оркестрами?

– У меня и сейчас есть приглашения. Работал с казанским оркестром, коллективом мирового уровня. Сейчас готовится постановка в Музыкальном театре. Сезон откроется мюзиклом «Звездный час», 5–6 октября состоится премьера. Музыка эстрадная, я делаю все оркестровки для этого спектакля.

– Эстрада вас тоже интересует?

 – Не скажу, что интересует и вдохновляет, но у меня получается делать аранжировки. Еще с училища, что называется, руку набил. И получаю от этого удовольствие.

– У вас трое детей. Вы учите их музыке?

 – Старшей, Маше, 9 лет, она учится играть на скрипке у Александра Муралева. Пете 6 лет, он в нынешнем году пойдет в музыкальную школу в класс фортепиано. Владиславу еще 3 года. Я говорю детям, что в нашей семье все будут учиться музыке. Музыкальная школа обязательно нужна – для развития кругозора. А инструмент они могут сами выбрать.

– Григорий, а каково происхождение вашей редкой фамилии – Вевер?

 – Фамилия латгальская. Мои предки приехали в Сибирь в конце XIX века, когда давали землю, как сегодня дальневосточный гектар. Мне известно несколько версий того, что означает фамилия. Одни говорят – птица, другие – белка, третьи, что это искажение немецкой фамилии Вебер – ткач. Мечтаю съездить в Латвию, где никогда не был. А детей обязательно свожу в Омский латышский культурный центр на какой-нибудь национальный праздник.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

По тропе навстречу тайге

По тропе навстречу тайге

В Тарском районе, возле села Екатерининского, в ...

Информбюро

Строить только по плану

Строить только по плану

Даже если у вас есть в собственности земельный ...

Власть

Три года у руля

Три года у руля

Как изменилась Омская область при Александре ...

Социум

«Какой красивой стала наша горка!»

«Какой красивой стала ...

Омский нефтеперерабатывающий завод продолжает ...

Здоровье

Нарушения будут жестко пресекать

Нарушения будут жестко ...

Из-за коронавируса в регионе ужесточают меры ...

Спецпроекты

«Эти проекты – на века»

«Эти проекты – на века»

Участие в патриотических акциях к юбилею Победы ...

Земляки

Мечтать и делать

Мечтать и делать

Социальный предприниматель Даниил Вяткин ...

Крупным планом

Омский  код успеха

Омский код успеха

В регионе завершился форум социальных ...

Фотопроект

Семейный альбом

Семейный альбом

Многодетная семья Мукашевых хорошо знакома многим ...

Добавить комментарий