Пять месяцев и шестнадцать дней

Пять месяцев и шестнадцать дней

Дата публикации 1 апреля 2020 07:01

Ровно столько длилось морское путешествие на яхте «Сибирь» омского яхтсмена Алексея Декельбаума.

Алексей Декельбаум должен был влиться в экипаж яхты «Сибирь» в 20-х числах сентября 2019 года в порту французского города Бреста и сойти на берег в аргентинском Ушуайя. Однако судьба распорядилась немного иначе.

Напомним, что изначально на Антарктиду должны били следовать две яхты: омская «Сибирь» (капитан Сергей Щербаков) и питерская «Ксанаду» (капитан Максим Озерный). Но из-за погодных условий в Арктике и на Балтике омские мореплаватели выпали из запланированного графика движения.

8 сентября Алексей прилетел в Питер, где он с другими членами экипажа «Ксанаду» на микроавтобусе через Хельсинки, Любек (Германия) добрался до Франции в город Ла-Рош-Бернар, где в то время стояла питерская лодка. Там ее готовили к плаванию, оттуда и вышли в океан и преодолели первые сто миль.

– Для меня это был первый после восьми летнего перерыва выход в море, – отметил Алексей.

Поясним, что он принимал участие в первой кругосветке яхты «Сибирь» на этапе от Кубы до Омска.

Омская яхта «Сибирь» к тому времени отставала от графика на полмесяца, и поэтому «Ксанаду» ушла в трансатлантический переход без нее.

Алексей же добрался до Амстердама, где остановился ждать омичей.

– 24 сентября меня оттуда забрала «Сибирь». Двое суток я честно «бомжевал» на местном вокзале, – вспоминает яхтсмен.

40 узлов в лицо

«Омская правда» уже рассказывала о трансатлантическом переходе омской яхты. Об этом нам поведал сам капитан Сергей Щербаков, когда прилетал в Омск по неотложным делам из Латинской Америки. Сейчас нам интересны впечатления Алексея Декельбаума от путешествия, тем более что он профессиональный журналист и замечает некоторые вещи, ускользающие от непрофессионального взгляда обычного путешественника.

– Самыми сложными для меня стали три момента, – поделился мореплаватель. – Как только мы вышли в Ламанш, сразу столкнулись со встречными штормами. И я быстро вспомнил, что такое морская болезнь. Замечу, что после выхода в море меня она накрывает всегда на пару суток. Второе испытание – трудный переход через Бискайский залив, там тоже был жесткий встречный шторм, ветер в 40 узлов прямо в лицо. Он нас задавил к берегу на 200 миль. Мне вновь пришлось прилечь на пару суток от морской болезни. Вахты на штурвале я нес, а вот на камбузе дежурить не мог. И третий момент, когда мы вышли с Канарских островов, нас накрыла неширокая штормовая полоса. Мы прошли через нее, это пару часов заняло, и вошли в штилевую зону. Там было довольно жестко, я в первую кругосветку такого не видел, да и вообще первый раз попал в такую погоду: ветер 52 узла, и волны просто заливают палубу, которая порой становилась в вертикальное положение из-за крутизны волн. И после этого до самых ревущих сороковых южных широт погодных страстей, слава богу, не было.

Отметил Алексей и еще один интересный момент. Нынешнему экипажу благодаря реконструкции и усовершенствованию парусного судна практически не надо было работать на штурвале, курс держал установленный авторулевой.

– Он работал изумительно и выдерживал курс очень хорошо, – рассказал Алексей. – Вахтенный должен был только оценивать обстановку в океане, следить за приборами и картой. Штурвалом пользовался только капитан во время швартовок.

Мечта великого комбинатора

– Я впервые был в странах Южной Америки: Бразилии, Уругвае и Аргентине, – делится своими впечатлениями омский парусник. – Бразилия из них выделяется нищетой и добродушием, плюс южный и африканский темперамент. Совершенно доброжелательные люди. Ну, Рио брать не будем, он держит такую довольно высокую цивильную марку. А вот Сальвадор, где мы остановились после трансатлантического перехода, удивительный город. Еще с моря видны фешенебельные небоскребы, а рядом – трущобы нищеты. Когда мы работали на верфи, восстанавливая и обслуживая «Сибирь» после перехода, жили далековато от марины. Район был абсолютно грязный и нищий, но зато каждый вечер под окнами нашей гостиницы был совершенно лютый тусняк местной публики – танцы, на которые приходили сотни людей. Просто наша гостиница находилась в таком знаковом месте. Через сотню метров от нас – великолепный пляж, на который мы ходили после работы. Потом шли ужинать, и, пока мы ели, на площади собиралась толпа, из какой-нибудь машины врубали на полную громкость динамики и начинались танцы.

Кстати, по словам Алексея, несмотря на то что Сальвадор – городок по меркам Бразилии не такой уж туристический, в нем масса интересных и исторических мест. Для членов экипажа «Сибири» была устроена экскурсия по городу.

– Один местный католический храм чего стоит, – восторженно говорит яхтсмен. – Я таких величественных и красивых точно не видел нигде, даже в Европе. Безумной красоты сооружение и снаружи, и внутри.

Ну и, конечно же, мечта Остапа Бендера – место, где все ходят в белых штанах.

– А Рио-де-Жанейро – это удивительные по красоте ландшафты. Острова, немного похожие на тайские, – такие зеленые шишечки в море. Статуя Христа на скале. Местные монмартры. Есть в Рио два района, где замечательно сочетаются богема и криминал. Ходить там в одиночку не рекомендуется, но посмотреть там есть на что – художники, музыканты, различные богемные тусовки, – вспоминает Алексей.

Когда омская лодка вошла в субантарктические воды, климат резко изменился. Ночью на вахте в шортах уже не постоишь, поэтому были извлечены теплые комбинезоны. Сильно не штормило, разве что при подходе к Порто Дисиада немного потрепало. Там же произошла встреча с питерской яхтой «Ксанаду», где она стояла для ремонта муфты. Ее уже починили, и здесь же произошла ротация экипажа.

– Там один матрос попросился на «Сибирь», а я, соответственно, на «Ксанаду» к Максиму Озерному. И дальше на ней я прошел еще 860 миль, – объяснил Алексей, как он оказался членом другого экипажа.

Печально знаменитый пролив

– В отличие от Щербакова Максим Озерный более хладнокровно относится к прогнозам погоды, – делится впечатлениями Алексей Декельбаум. – Поэтому мы, особо не раздумывая, сунулись в пролив Дрейка и сразу попали в хорошее месиво. То есть пятиметровые волны, ветер и «неприкаченный» экипаж. Из пяти членов только трое переносили качку нормально, остальных накрыла морская болезнь.

Мы пошли на Огненную землю, где спрятались от волн и прошли вдоль ее побережья. Это как раз неистовые пятидесятые широты. Там же спрятались в бухту, чтобы переждать шторм. И оттуда, когда стало спокойнее, пошли уже на Антарктиду. В результате прошли по Дрейку 120 миль из 480, которые отделяют Латинскую Америку от Антарктиды и российской антарктической станции Беллинсгаузен.

Но, видно, для членов экипажа лодки «Ксанаду» была не судьба достичь шестого континента – снова сломалась муфта на валу винта. Ее, конечно, починили, но полной уверенности, что ситуация не повторится, у капитана не было. Прогноз погоды тоже не вселял оптимизма – надвигался штормовой фронт. Тогда вместе с капитаном Максимом Озерным и было принято решение разворачиваться и идти в Ушуайю. В качестве моральной компенсации, раз уж не удалось попасть в Антарктиду, капитан повел лодку на знаменитый мыс Горн (самая южная точка Латинской Америки), который «Ксанаду» благополучно обошла, причем в полночь.

Там, правда, яхтсмены снова попали во встречный шторм, который дул из пролива Бигля, куда и надо было входить. В очередной раз спрятались в одной из бухт. Сутки отстоялись, а потом проливами дошли до Ушуайи уже по спокойной воде. Там стояла пришедшая двумя днями раньше омская «Сибирь».

– А 13 февраля я улетел домой, – говорит Алексей. – Четыре пересадки: Буэнос-Айрес, Сан-Паулу, 10 часов через океан на Лиссабон, Барселона, Москва и родной Омск.

– Еще раз пойдешь? – спрашиваю Алексея.

– Конечно, конечно!

 ФАКТ:

Трансатлантический переход стал уникальным для яхты. «Сибирь» еще не ходила в автономном плавании в течение 15 суток. Это рекорд и для лодки, и для омских яхтсменов.

Больше всего мне нравилась рыба, которую жарил старпом Владимир Заздравных, и рыбный суп, который варил Женя Забродин. А местные названия блюд трудно запомнить, потому что у них какое-то очень сложное звучание. Выделить могу стейки, которые мы заказывали во всех портах захода.

Распечатать страницу

Материалы свежего номера

Тема номера

По тропе навстречу тайге

По тропе навстречу тайге

В Тарском районе, возле села Екатерининского, в ...

Информбюро

Строить только по плану

Строить только по плану

Даже если у вас есть в собственности земельный ...

Власть

Три года у руля

Три года у руля

Как изменилась Омская область при Александре ...

Социум

«Какой красивой стала наша горка!»

«Какой красивой стала ...

Омский нефтеперерабатывающий завод продолжает ...

Здоровье

Нарушения будут жестко пресекать

Нарушения будут жестко ...

Из-за коронавируса в регионе ужесточают меры ...

Спецпроекты

«Эти проекты – на века»

«Эти проекты – на века»

Участие в патриотических акциях к юбилею Победы ...

Земляки

Мечтать и делать

Мечтать и делать

Социальный предприниматель Даниил Вяткин ...

Крупным планом

Омский  код успеха

Омский код успеха

В регионе завершился форум социальных ...

Фотопроект

Семейный альбом

Семейный альбом

Многодетная семья Мукашевых хорошо знакома многим ...

Добавить комментарий